28-го. Тотчас после обеда Тих и я получили приказание быть готовыми ехать в тот же день на торншхоуте в Александро-Невский монастырь, потому что барабанным боем возвещено было, чтоб все яхты, торншхоуты и буеры собрались там для встречи вышеупомянутого ботика. В 4 часа мы отправились в путь, получив еще приказание извиниться перед императором, что его высочество по причине нездоровья не приехал сам, но доложить в то же время, что он намеревается на другой день последовать за нами на своей барке. До монастыря нам удалось добраться на нашем торншхоуте не прежде 8 часов вечера, хотя туда и недалеко от города, потому что ветер совершенно затих и мы под конец даже принуждены были заставить тащить себя людьми. По прибытии к монастырю мы узнали, что император будет туда с ботиком только завтра, а потому вышли немного погулять по берегу и осмотрели самую обитель, которую начали строить весьма недавно, так что она далеко не готова и наполовину. Герцог узнал в этот день, что императрица приказала устроить позади дома посланника Штамке медвежью травлю. Отправившись после обеда смотреть ее, его высочество имел счастье видеться там и долго разговаривать с императрицей. Когда травля кончилась и государыня уехала, он пошел домой с г. Альфельдом; но в это время с ним случилось несчастье: какой-то сумасшедший, немогший удержать своей лошади, налетел на них и сбил их с ног. Его высочество, к счастью, отделался только легкой царапиной на лбу; но у Альфельда текла кровь из носу и из рта и распухла губа.
Свободное копирование
