7-го, рано утром, бригадир Плате прислал мне сказать, что часов в 8 или в 9 ко двору будет тайный советник Остерман, почему я тотчас же и отправился туда. В 9 часов тот действительно приехал и имел с его высочеством совершенно наедине конференцию, продолжавшуюся с час. Когда он уехал, герцогу представлялись молодой шведский камергер граф Вахтмейстер и зять его, полковник Розен (один из величайших фаворитов покойного короля, человек, как говорят, превосходнейший и честнейший); но его высочество именно в этот день держал свой пост и потому мог их пригласить к себе обедать только на завтра. Около полудня они отправились с бригадиром Плате на обед к Цедеркрейцу. Оба этих господина, только вчера приехавшие из Лифляндии, явились в Петербург с тою же целью, которая вызвала сюда всех уже прибывших или находящихся еще в дороге лифляндских дворян, именно чтоб просить об утверждении за ними их поместий и хлопотать при здешнем дворе еще о некоторых других предметах, касающихся до последних. Так как в этот день было Вербное воскресение, которое здесь очень празднуется (хотя и далеко уж не так, как в прежние времена), то при императорском дворе почти все сняли траур; но мы, не получившие никакого сообщения от г. Измайлова и ничего о том не знавшие, оставались в трауре. Впрочем это оказалось неважным, тем более что не одни мы были в черном; да и его высочество только поутру выходил из своей комнаты, потому что тотчас после обеда был глубоко поражен и огорчен печальным известием о смерти тайного советника Геспена. Весь наш двор сокрушался о покойном, зная в особенности, как нужен, а в настоящих обстоятельствах (Conjuncturen) почти необходим он был его высочеству. Сколько мы узнали от прислуги тайного советника, он скончался первого числа этого месяца, на рассвете; перед тем ему, по-видимому, было гораздо лучше, но потом он впал в двенадцатичасовой сон и в нем тихо испустил свой дух.
Свободное копирование
