12-го, немедленно поехал бы из Полтитови, если бы не пришла к нему от императора эстафета с письмами из Швеции, для прочтения которых он должен был остаться на этой станции до после-обеда, удержав, впрочем, при себе только Штремфельда и меня; другим было приказано тотчас же ехать вперед. Я однако ж не оставался здесь так долго, как герцог, потому что его высочество хотел сначала и меня заставить разбирать шифрованные письма, но потом справился с ними один. Так как гвардейский солдат, отправленный с этими депешами из Кабинета, имел приказание ехать в Москву с письмами к Макарову, то его высочество, имея необходимость послать весьма нужное письмо к тайному советнику Геспену (которому и без того хотел приказать как можно скорее поспешить одному в Петербург), просил этого курьера взять его с собою и отдать по принадлежности. Червонцы, данные его высочеством солдату за труд, сделали его чрезвычайно услужливым, и он уверял, что уж будет смотреть, чтоб тайный советник не проехал мимо. Из Полтитови мы отправились на семнадцатую станцию, Бронницы (Bronitz), где, по приказанию, должны были ждать; следовательно, во весь этот день сделали не более 27 верст, хотя поутру и надеялись еще к вечеру быть в Новгороде. Его королевское высочество окончил разбор писем из Швеции уже поздно после обеда и оттого приехал сюда не прежде вечера, что нам пришлось вовсе не по нутру, потому что надобно было до тех пор сидеть не евши. Герцог хотя и остановился в обыкновенном императорском (станционном) доме, но комнаты в нем были в таком запущении, что мы все помещались крайне неудобно; спать же там мог только его высочество.
Свободное копирование
