22-го. Герцог кушал в своей комнате. После обеда кухмистер императрицы привез ему в подарок рыбу, известную здесь под названием белуги, однако ж далеко не такую большую, как та, которую мы получили в прошлом году. Около 5 часов явился Измайлов, и его высочество вскоре после того поехал с ним к князю Меншикову, у которого в этот день было собрание. Мы нашли там большое общество лиц обоего пола. Иностранные министры на сей раз также решились приехать: на первую ассамблею они не хотели явиться, потому что их не известили об ней как следует; слушаться же барабана им казалось неприличным. Ни императора, ни императрицы не было на этом собрании. Князь Меншиков (который до сих пор все хворал) сначала был совсем одет; но мы застали его опять в халате, потому что ему перед нашим приездом сделалось дурно и он принужден был лечь на несколько времени в постель. Здесь объявили гостям во всеуслышание, что в следующее воскресенье общество имеет быть у императора в Старо-Преображенском и что все дамы старее 10 лет должны явиться туда, если не хотят подвергнуться тяжкому наказанию. Рассказывали также, что поутру князю уже сообщили о приказе, полученном всеми коллегиями, которым предписано в течение месяца изготовиться к отъезду в Петербург. Поэтому из приезда сюда принцесс, кажется, ничего не выйдет. Так как у князя не танцевали и все шло очень тихо, то его высочество, которому, следовательно, нечего было там делать, скоро отправился опять назад в Слободу.
Свободное копирование
