11-го, около полудня, его высочество с Измайловым, обоими тайными советниками и многими кавалерами, в четырех каретах, поехал к князю Меншикову, в его городской дом (откуда ему теперь вовсе недалеко до Сената и до Военной коллегии) на празднество в воспоминание взятия Шлюссельбурга. Там собрались многие русские вельможи и некоторые члены Синода, также шведский генерал-лейтенант Ферзен; но из иностранных министров никто не был приглашен к князю. Вскоре после приезда герцога гости отправились к столу, за которым генерал Аллар сел возле его высочества по правую, а генерал Ягужинский по левую сторону. За обедом пили вовсе немного, так что тостов было не более трех, да и для тех не подавали даже больших бокалов, потому что ни хозяину, ни гостям не хотелось пить. После обеда его высочество пошел сперва на короткое время наверх к княгине Меншиковой, которая также только что отобедала с обеими своими дочерьми, с княгинею Черкасскою и другими дамами, а потом, когда поговорил с нею немного с помощью графа Бонде, служившего им переводчиком, князь повел его в свой новый дом, недавно выстроенный им там по соседству, который хотя и мал, однако ж очень удобен и хорошо убран. Между тем русские сановники большею частью мало-помалу разъехались, почему и его высочество, покушав немного фруктов и выпив еще стакана два вина, также простился и уехал. В этот день я узнал, что генерал-прокурор Ягужинский получил от императора приказание немедленно отправиться в путь и что он оставляет Москву уже в будущее воскресенье. Здесь полагают за верное, что он поедет прямо в Вену для заключения союза с императором римским на случай, если со стороны турок будет какое-нибудь движение. В отсутствие его должность генерал-прокурора будет исправлять генерал-майор Писарев, который в то же время и майор гвардии, почему Ягужинский, в присутствии его высочества, и представил ему сегодня у князя Меншикова генерал-лейтенанта Ферзена, который имеет здесь какое-то дело, относящееся до его лифляндских поместий.