23 декабря, вторник. Уже давно определил принцип: в день только одно "мероприятие", но все равно получается два. Сегодня, как обычно, семинар, а вечером клуб Н.И. Рыжкова. Семинар, как спектакль у актера: никогда не угадаешь, получится или нет. Текст Алисы Дударевой оказался небольшим и вобрал в себя много недостатков. Были тут, конечно, и определенные достоинства. Самое главное в нем, даже при наличии так нелюбимой мною поверхностной сиюминутности, которую можно назвать и дневниковой исповедальностью, -- драйв. К моему сожалению, из-за мудрости нашего деканата и стремления преподавателей скорее все свернуть и продлить каникулы, одиннадцать человек были в нетях: сдавали зачет по иностранному языку и явились ко второй части семинара. Я уже закончил с разбором и, отчетливо понимая, что через два месяца, когда начнется новый семестр, на первом семинаре обсуждать будет нечего, засадил всех писать этюд с совершенно свободной, но русской темой: "Кто виноват?". В тайне имел в виду падение рубля и всю остроту сегодняшнего дня. Но вряд ли кто-нибудь до этого дойдет.
Кроме моих второкурсников на этот раз на семинар заглянули Глеб Гладков, Миша Тяжев, Маша Поливанова с новым окрасом и новыми на руках бранзулетками; были Женя Былина и Степа Кузнецов, которого я беспощадно в предыдущих Дневниках называл Семеном. Прости, Степа! Степа и Женя, подразумевая мой недавно мелькнувший день рождения и мою приверженность к традиционному умному письму, не без значения подарили мне, кроме прекрасного шарфа, еще и две книги: Аркадий Драгомощенко "Устранение неизвестного" и огромный том "Русская проза". Имена на обложке совершенно неизвестные. Значит, как я полагаю, по мнению ребят, проза экстра современная, передовая, модерновая. Наверное, что-то похожее собираются сдать мне хлопцы в качестве дипломных работ. Учитесь, дескать, Сергей Николаевич! Как читателя меня обнадеживает лишь "+18" на обложке. Но выпуск этого тома русской прозы посвящен прозе дневниковой. Обмен опытом?
Но был и еще подарок -- Володя Шахиджанян. Он единственный, кто платит мне за электронную версию Дневников. Платит в высшей степени хорошо. Не ищи "нужных людей" -- дружи с юности.
Олеся Александровна подарила мне крошечного стеклянного ангела и книжку своих стихов. Я поздравил ее с премией, хотя по опыту знаю, премии не прибавляют читателя и его любви.
Клуб Рыжкова состоялся на роскошной площадке Геологического музея. Это самый старый после Кунсткамеры музей в России. Народа было не слишком много, но гвардия была на месте. Это, конечно, Геннадий Воронин, адмирал Касатонов, академик Месяц, Олег Толкачев, последний министр сельского хозяйства СССР Черноиванов и другие бывшие министры -- на этот раз последний министр иностранных дел СССР Александр Бессмертных и знаменитый летчик-испытатель Анатолий Квочур. Разговор шел за накрытым столом -- как я понимаю, и роскошное мясо, и соленые грибы, и сало, и ассорти напитков: "Медовуха", "Хреновуха", разносолы, пироги, пышки -- это все, видимо, из Переславля-Залеского, с фермы еще одного нашего члена клуба.
Когда я вошел, Н.И. Рыжков уже вел собрание. Сидел я от него довольно далеко, слышно было плоховато, но по обыкновению записывал. Всю политику, Украину, падение рубля пропускаю. О нашем бюджете: 62% доходы от нефти, 48% -- всё остальное, промышленность, сельское хозяйство и т.д. Но в Арабских Эмиратах доходы от нефти составляют лишь 18%. Это буквально меня потрясло. Говорили о сельском хозяйстве. Вспомнили -- вопросы продовольственного замещения -- знаменитое высказывание Д. Медведева: "Мы можем накормить страну и половину мира". Гипотетически можем, если бы страной руководили арабские шейхи. Кто-то вспомнил об Америке, у которой сегодня 5% прироста валового дохода. Банковская ставка в стране, где "негров линчуют" -- 0,25%, у нас -- 17,5%. Инфляция в Америке -- 6%. О нашей -- не говорю. О ней можно судить по ценам в магазинах и на бензоколонках, а можно -- по официальным сводкам.
Адмирал Касатонов рассказал, как двадцать лет назад нам удалось отстоять от захвата флот, находящийся в Севастополе, от притязаний Киева. Крым был взят нашей армией, именно она не позволила подняться антирусским силам. Войска были стянуты к Сочи, чтобы прикрывать Олимпиаду, это рядом -- 22 тысячи человек. Потом эти сочинцы оказались в Крыму.
Невероятно интересно говорил академик Месяц. Это об Академии, специально кое-что пропускаю. В общемировом научном бизнесе наша наука имеет 0,8%. 1,7 миллиарда (наверное, долларов; это бюджет нашей Академии) имеет захудалый американский университет. Сейчас, как стало известно, наука будет секвестрирована еще на 10%. Институт, которым Месяц руководит, получит в следующем году на 40 миллионов рублей меньше. О некомпетентном чиновнике, который пришел руководить наукой.
Когда Месяц закончил свою речь, я спросил у него, почему так свернули Академию, кто виноват, чья была инициатива. Ответ получил.
Все наши разговоры проходили между номерами небольшого, но качественного концерта, дававшегося студентами Консерватории. И пели, и играли. Слушал я молодых людей с большим вниманием, и все время думал, в какой стране они будут жить.
Свободное копирование
