3 ноября, четверг. Сначала минут 20 читал английский, потом принялся за книжку покойного Петра Алексеевича Николаева. Это та книжка, о которой он мне говорил, пока был живой. В книжке есть и фотография его последнего дня -- 9 мая 2007 года, в этот день он и умер. Я в тот момент тоже сидел за тем же столом, но просто не вошел в кадр, сидел чуть ближе к фотографу. В книжке большое количество автобиографических заметок. Главное, что отличает "письменного", да и устного Николаева,-- это какое-то редкостное чувство доброты, распространяемое не только на людей, но и на писателей, что у нашего собрата довольно редко. Много редких подробностей из писательской жизни и характеров, что заставляет и меня взглянуть на многих коллег уже по-другому.
Вечером у меня сидел и пил чай сосед. Толя почему-то грустный. Он решил, чтобы не тосковать во время трех ближайших праздничных дней, слетать в Одессу, к матери. В связи с этим, наверное, он вдруг говорит: "Я одного не понимаю, почему в Одессу билет на самолет стоит 9 тысяч рублей, а до Мюнхена, который значительно дальше, только 5 тысяч?" На этот суровый вопрос русской экономики я не смог ответить.
В 12 часов я был в издательстве "Терра" у Сережи Кондратова. Разговаривали минут сорок, я смутно надеялся, что он возьмётся печатать мое собрание сочинений, он обещал подумать, но огорошил меня признанием. Он собирается уезжать из России. Его доконали и приставания чеченцев по поводу статьи в энциклопедии, и, похоже, вся наша внутренняя политика, которая, как он считает, не изменится на ближайшие 12 лет. Он сказал буквально следующее: любую собственность при этих покемонах могут в любую минуту отнять. Ему есть что терять. Грустно мне стало. Но он уже продает свой загородный дом и уже отдал Костромскому университету огромный архив издательства за 20 лет -- от рукописей писателей и версток до оригиналов художественного оформления. "Это все путь возникновения и угасания нашей демократии", будто бы было сказано при этой передаче. Я уже заметил, что богатые люди говорят о демократии больше, чем бедные, бедные чаще думают о революции. Поговорили о Путине, которого, как я уже писал, вчера объявили одним из самых влиятельных людей планеты. Но кажется, он еще и один из самых, если не самый богатый. Поговорили о книжном рынке. К моему удивлению, мой "Ленин" уже наполовину распродан. Говоря о моем издании, я намекнул на недавно вышедшее собрание сочинений Саши Проханова. Оба согласились, что он очень талантлив и при всей своей оппозиционности умеет и дружить с администрацией президента, и собирать деньги. Каждую неделю в "Завтра" у меня появляется, говорил Сергей, бесплатное объявление, после которого со склада уходит сотня экземпляров. Кстати, как при мне сказало "распространение", Есина заказывают по несколько экземпляров. Ощущение, что жизнь я свою как-то и проиграл и зря растратил. Поговорили о процессе Березовского и Абрамовича. В Лондонском высоком суде очень опасно врать. Если тебя уличат во лжи, то уже заранее твой процесс проигран. Бедный Абрамович вынужден был признаться, что у него нет высшего образования, хотя в России ходил с купленным дипломом.
На обратном пути, на развале у метро "Дмитровская", купил две фарфоровые фигурки в мою коллекцию. Это -- "Аленушка" и "Дева-краса златы волоса".
Уже ближе к вечеру был у меня Миша Тяжев. Уже, наверное, пару дней я читаю его большую повесть "Овраг", некоторое время назад мы обсуждали ее на семинаре, теперь он многое переделал. Миша невероятно талантливый человек, и повесть очень талантлива, мне так уже не написать и с такой народной простотой я не писал никогда. Я все внимательно прочел, есть огрехи, необходимы уточнения. Здесь другое чтение, чем на семинар. Там общие абрисы, тенденция, здесь приходится оглядывать и обкусывать каждое слово.
Свободное копирование
