25 сентября, воскресенье. Все утро крутился по хозяйству, впрочем, и поздний вечер тоже. Среди прочих подвигов -- половина большой кастрюли борща, наконец-то засоленная рыба, которую привез в субботу с рынка, и миска чего-то похожего на рагу из баклажанов, перца, помидоров и лука. Вкусно. Уже во втором часу ночи вот этим-то горячим блюдом и закусил. Уже в постели смотрел передачу о том, как в Англии ищут следы римских завоеваний и археологи восстанавливают технологию изготовления старинных монет. Подробности древней жизни безумно меня волнуют.
Перед вечером созвонились с Прониным и махнули на выставку "Парижская школа" в Музее изобразительных искусств им. Пушкина. Чтобы писать полно и увлекательно, как велит Колядина, приходится и много двигаться. Несмотря на приближающееся закрытие музея, в кассу стояла очередь. Билеты -- для всех 400 рублей, для льготных посетителей, студентов, пенсионеров и инвалидов -- 100. Каталога не купил, весь разобрали. Выставка, конечно, прекрасная и чрезвычайно полная, хотя по времени чуть запоздавшая. Что такое "парижская школа"? За подробностями пойду в книжку с тем же названием, которую мне года четыре назад подарил Боря Тихоненко. Тогда книжка мне показалась не очень вразумительной. Это, в первую очередь, интернациональное сообщество художников, с очень густым вкраплением еврейской художественной интеллигенции, оказавшихся в начале прошлого века и работавших в Париже. Здесь от Руссо (таможенника) до Модильяни и Шагала.
За каталогом -- 1000 рублей, это сравнительно недорого -- я на следующей неделе еще схожу. На выставке в первую очередь думаешь -- мысль Владислава Александровича, -- что уже достаточно старая Ирина Антонова, женщина, конечно, гениальная. Найти все это рассеянное по музеям богатство, собрать, договориться, привезти -- это труд огромный. Многое здесь того, что мы никогда не видели. Париж начала века, портреты Гертруды Стайн или молодого Кокто.
Если обо всем собрании, то я заметил обилие людей с еврейскими корнями: начало века -- это как раз гражданское освобождение еврейского населения во многих частях Европы и, в частности, в России. Здесь можно вспомнить о том, как "просвещенное" еврейство добыло свое богатство и достаток. В связи с этим не забыл прозвучавшую в субботу по "Эху" передачу о Богдане Хмельницком. Одним из ведущих ее был Алексей Венедиктов -- передача блестящая. Век Алексея Михайловича, Богдана Хмельницкого и Мазарини. Так вот, было сказано, шляхта в Польше не любила по-настоящему ни воевать, ни сидеть у себя в поместьях и управлять ими. Это дано было на откуп и управление евреям, и вот те уж давили крестьянство с такой угрюмой силой, что ненависть к ним долго не утихала. Это к вопросу о погромах в ту эпоху.
Второе -- при том, что не было ни одной "плохой" или откровенно "проходной" картины -- авторов 50, и все они представлены несколькими работами, -- сразу становится заметно, как трудно найти художнику свой стиль. Лишь только Модильяни, Шагал, Пикассо, Руссо и отчасти Хаим Сутин узнаются издалека "по пятну". Остальные все время пробуют уже устоявшееся у других. Точь в точь как в литературе.
На обратном пути из музея заглянул к Мих. Мих., моему соседу. Он, как я писал, доктор медицины. Заглянул по делу -- что-то у меня стала побаливать печень. Он меня посмотрел, а потом пили с ним чай. Во время чаепития, когда я съел несколько овсяных печений, которые мне есть нельзя, Мих. Мих. рассказал мне -- в связи с приближающимися выборами -- несколько занятных историй на эту тему. Например, о том, как он сравнительно недавно, на последних выборах был наблюдателем. Так вот, после того как все было честно и добросовестно подсчитано -- Мих. Мих аккуратист и человек не только честный и принципиальный, но и пунктуальный -- написан протокол, солидные мужчины то ли из Газпрома, то ли из какого-то другого солидного учреждения начали подписывать итоговый протокол. И вот только тут Мих. Мих. обнаружил, что в по всем правилам написанном протоколе итоговые цифры в документе зафиксированы обычным карандашом. Опускаю звонки в разные инстанции, которые в первую очередь интересовались "а ты кто такой?" и прочие довольно склочные действия. Остается только крикнуть -- да здравствуют новые честные и законные грядущие выборы. И: слава партии, которая хочет построить страну так, как удобно ее руководящей головке!
Свободное копирование
