11 августа, четверг. Кажется, выспался и в десять поехал на дачу. Главная забота -- как там мои огурцы. Закатал одну трехлитровую банку и ночью читал библиографию и публицистику в "Знамени". Здесь замечательная статья Паши Лукьянова, моего отчасти ученика, которую он написал, вернувшись из Барселоны, где долго жил. Это аналитический взгляд на страну, которую он застал. Выписываю небольшой фрагмент, отчасти повторяющий то, что еще раньше Паша писал в стихах.
"...мы снова живем в тех же психических координатах разделения людей по степени их заслуженности перед нашей персоной. Россия снова живет в XIX веке, мы снова рабы и баре, мы снова идем работать в найм за тощие тысячи, а финансовая аристократия устало слюнит свои миллионы. Я себя ощущаю сошедшим со страницы Толстого: четыреста рублей чаевых в богатом ресторане ни за что и десятку скрипачу за нелегкую игру ночью на ветру. Психика сама во мне сделала эти поступки: здраво и механично. Сознание и не может бороться с превосходящей силой бытия: данность всегда подомнет тебя как каток и выдавит на тебе родимые пятна своей ущербности. Ничего нового, друзья мои. Россия сделала круг и возвращается в классовое болото: комары, жабы и цапли. Боритесь за роли, но понимайте, что все хищные места уже разобраны. Пищите и бейтесь за возможность обрасти благородными бородавками и начать поедать своих бывших братиков по крови. Многие черты России, благодаря ее обширности и инерционности общественных взаимосвязей, еще сохранили свою мягкость, присущую советскому устройству. Социалистическая закваска еще сберегает мягкость нашего общего хлеба, но логика рентабельности и прибыли разламывает эту мякоть и делает хлеб железным: исключительно для хватких и сильных зубов. Процесс пошел, и это правильно".
Здесь же в номере имеется некоторая ругань дневников Димы Каралиса, которые я в свое время читал. К сожалению, критика отчасти справедлива. Жанр сегодняшнего дневника очень сложен, его наскоком не создашь, и это не журнализм. Мой сосед Анатолий Жуган дал мои Дневники одной своей подруге, которая работает адвокатом. Взглянув на них, он сказала: что вижу, то и пою. Ах, как она ошибается, я пою только то, против чего протестую, все остальное маскировка.
Свободное копирование
