17 июля, воскресенье. Рано утром подняли на традиционную обзорную экскурсию. Кажется, повезло с гидом -- это некто Саша, бойкий, знающий, хорошо и правильно говорящий на русском мужчина лет сорока. Когда я слышу правильную речь и настоящие знания культуры и искусства, почти всегда могу сказать -- это наш, только интересно, какой университет закончил: МГУ или Ленинград. Правда, в Париже в прошлом году встретился тоже идеальный гид -- выпускник нашего Лита. К моему удивлению, Саша оказался выпускником Тверского университета, да вдобавок еще и германист -- стажировался в Германии.
Итак, умненький выпускник из Твери везет нас в знаменитый парк Гуэль, тоже созданный великим Гауди. Если собор Святого Семейства -- это вложение в идеологию, и это понятно, вера ли здесь или просто доказательство своей лояльности перед властями, то здесь чисто коммерческий, вдобавок ко всему вначале провалившийся проект. На вершине одного из холмов, окружающих Барселону, миллиардер Гуэль решил освоить новый район. Предполагалось, что в построенном парке, с его цветниками, газонами, занятными парковыми придумками, как, например, скамейка чуть ли не в двести метров, богачи будут покупать участки и строить виллы. Ну, что-то вроде того, как миллиардерша Батурина, жена предпоследнего мэра Лужкова, строит жилой район. Быстро, беспроигрышно, функционально, для молодого хищного капитала главное -- прибыль. У испанского миллиардера, живущего в обществе, видимо, имелись еще другие смутные цели, связанные с чувством красивого, необычного и дерзкого. Испанец выбирает для этой цели не самого традиционного в городе архитектора. Построено почти все замысловато: рынок, смотровая площадка, под которой рынок. Занятная и дерзкая архитектура это еще и умная архитектура. По колоннам, которые поддерживают смотровую площадку, стекает в специальный резервуар дождевая вода -- она пойдет на орошение садов и газонов. Тогда еще не говорили об экологии и об экономии природных ресурсов.
Если вчера мы подплывали к Саграда Фамилия своим ходом, то теперь приехали на автобуса. Стоянки, конечно, нет, автобус в точно назначенное время должен подойти к одному из входов в собор. Собор это одно из тех произведений, где современное, почти модернистское искусство сплетается с выработанными веками традицией, и, видимо, поэтому устать от созерцания его башен, башенок, скульптурных фантазий практически невозможно. На одном из порталов я узнал следы шестидесятых годов -- скульптура, и Христос, и святые выполнены в "суровом" стиле, почти в том же, что памятник напротив Университета иностранных языков в Москве на Остоженке. К моему удивлению, внутрь нас, из-за недостатков времени, не повели. Но я по своей привычке даже был этому не то чтобы рад, но не опечален: значит, предстоит новое свидание. Жизнь кончается, когда все исчерпано. Мы всей группой обошли собор и Саша -- по привычке гида-отличника показал нам лучшее место для фотографирования. С него будет виден и честолюбивый путешественник и знаменитый собор. Я, честно говоря, такие фотографии не люблю. В них какая-то мещанская дерзость и самомнение. Правда, в садике было тихо и спокойно. Цыганки, которые бушевали перед садиком возле магазинов с сувенирами, нас предупредили, чтобы мы от них подальше, все они далеко не Кармен, а в садике было прохладно, блики гуляли на маленьком пруду. Я-то уже знал, что именно такие минуты тихого умиротворения, когда тебя ничего не дергает, но на все ты можешь спокойно и не торопясь взглянуть, остаются и запечатлеваются в твоей памяти. Все запомнишь и боковые башни, и солнечный день и подъемный кран наверху во славу Божью тянущий вверх к недовершенному наведшею железобетонную плиту. Кстати, начатый в камни собор достраивается не без железобетона. Одна стен возведена из этого строительного материала нового времени.
Я-то сторонник менее плотной экскурсии -- в один день один объект. Тогда эмоционально не устаешь, что-то остается в душе, и одно впечатление не смывается новым. Но в современном туристском бизнесе имеет значение "плотность" показа. Средний турист не хочет отставать от течения жизни, он тоже хочет сказать, что он был и там, и там, и везде, а где не был, об этом он уже знает и намечает новое путешествие.
Ну вот мы и снова в Готическом квартале. Конечно, здесь довольно много "современных" вписок и реставраций, но ощущение седого прошлого все-таки клокочет. На узких улицах, мощенных столетними плитами, всполохами поднимаются в воображении и играют герои фильмов и литературы. Через низкие заборы и полуоткрытые ворота видны прелестные монастырские дворики и тугая, ухоженная зелень. Здесь, в камне прохладнее, нежели на просторных набережных и бульварах. О средних веках постоянно напоминает только интернациональный запах человеческой мочи. Тогда, правда, это было погуще, улица это была мусорной свалкой.
В готический квартал вписан и Еврейский квартал, проходы здесь еще уже, есть место древней, чуть ли не самой древней в Европе синагоги. Я хорошо помню, что еврейская община существовала здесь с 1-го века, с времен разрушения Храма в Иерусалиме. Какие поразительные истории здесь происходили с представителями этого народа! Скученность и тесноту тех времен можно воспринимать, как движение коромысла истории -- Абрамович, Березовский, Смоленский -- вот рыцари восстановления исторической справедливости. Но наша тропа выводит нас на площадь перед собором. Собор в реставрационных лесах, но внутри прохладно и людно от туристов. Каждый собор заграницей воспринимается и запоминается лишь некой дозой своего величия и отдельными деталями. Здесь почти привычная для Испании громадность помещения, тишина настоянная веками, и слева от входа часовня посвященная героям битвы при Лепанто. В морской битве, которую, кажется, возглавлял брат короля. В часовне даже хранятся какие-то реликвии той поры. Но в историю все же -- мало ли битв было средние века и во многих из них решались судьбы народов и даже цивилизаций. Это битва навсегда войдет в мировую историю, потому что в ней Севантес потерял руку и попал в плен. Начиналась история Дон-Кихота не менее величественная, чем история Арагона и Кастилии. Что надо бы запомнить еще? Массивное, но по нынешним меркам небольшое здание королевского дворца. По преданию именно здесь христианнейшие король и королева Арагона и Кастилии принимали вернувшегося с попугаями и плененным индейцем Христофора Колумба. Это крыльцо и тяжелый, как средневековая мортира, фасад я видел в одном из фильмов. Но я не обольщаюсь по поводу этой исторической реликвии -- это туристская легенда. Наш умненький гид Саша ее торжественно повторил.
Наконец, последнее, меня поразившее -- на соборной площади два здания. Одно восхищает, в окружении древностей и чуть ли не римского времени ворот, своим современным дизайном. На фасаде Художественного училища огромный схематичный рисунок Пикассо. Второе здание узкое и древнее -- это Дом питающихся подаянием. Даже в старые времена здесь ежедневно могло бесплатно столоваться З00 человек. Здесь уровень и характер средневековой благотворительности.
Ну, что -- это беглый очерк, некие общие тени Барселоны, которая бесконечна в ее культурных глубинах. Здесь жили Пикассо, Дали, сколько еще осталось необследованных домов Гауди, памятники на набережной, кладбище, огромная площадь со скульптурами королей и королев и с огромными магазинами на этой же площади в центре города. Все не охвачено, но это верные признаки, что вернусь. Наш туристский автобус уже стучит копытом. Чудовищный день -- это же надо, впереди у нас еще Сарагоса, и -- Мадрид. Но я так люблю в окно -- небольшой в полтора часа фильм разворачивается перед глазами. Чужая, жаркая страна, но все, как у всех: поля, море слева, потом поля, джунгли промышленных объектов. По дороге я долго размышлял, звучат ли для иностранцев названия наших городов также маняще, как названия их городов для нас. "Рукопись названная в Сарагосе". Этот роман польского писателя, я читал еще в университетское время. А за окном, в дрожащем мареве тяжелого испанского лета сначала появляются башни соборов, потом все укрупняется до городских окраин, ленивый повороте реки, уже -- в городе, асфальт, сухая чистота набережной, автобус нас здесь и будет ждать, час пешей свободы. Столица Арагона.
Практически мы останавливаемся за собором, а перед ним огромная, почти как Манежная в Москве, пока ее не испортили той архитектурой, которая должна была уничтожить площадь, на которой мог бы собираться недовольный властью народ, прямоугольная и пустая площадь. Здесь три объекта -- сам собор, фонтан с исторической скульптурой и в конце площади какое-то здание, построенное в стиле "мудехар". Это что-то похоже на узор на стенах и куполах из обожженных кирпичиков разного цвета, кажется, я видел схожий орнамент в Афганистане и когда-то нашей Средней Азии. Все остальное и античные постройки, и дворцы испанских аристократов все за пределом площади. Укрыться от солнца можно только в величественном, но по архитектуре сравнительно новом -- это уже не средневековье соборе. Здесь в прохладе необъятных стен и куполов, как я помнил, есть живопись великого Гойи. Огромная монография, которая осталась у меня дома, об этой живописи сказано довольно пренебрежительно. Это скорее не мощная поэтика и ни с чем не спутываем стиль великого Гойи, а скорее точное следование чуть слащавой религиознойживописи современных ему неаполитанцев. Так оно и оказалось, солнечно, нарядно, даже как бы весело. Художнику всегда трудно прорваться к себе. Гойя ждет меня в Мадриде. Я уже заранее холодею, в памяти еще раз перебирая страницы монографии, оставленной дома. Дома в тазу с водой, на зашторенной кухне остались еще в тазу с водой горшки с цветами. Надеюсь, что сохранятся. А час пешей прогулки, между прочим, закончился.
Почему же у меня осталось такое странное, а в общем-то сонное впечатление от Мадрида, когда я был в нем лет 30 назад? Не осталось облика города, его дышащего сердца. Только какие-то огромные мраморные памятники. Не осталось даже облика королевского дворца. Только какие-то расставленные на столе тарелки королевского сервиза и восторг, что король во дворце не живет, но все иностранные парадные приемы проходят здесь, и во дворец можно зайти и посмотреть на исторический королевский быт. На этот раз наш гид, тоже Саша, довольно долго возил нас по широким проспектам, а потом высадил из автобуса и повел в большую пешую экскурсию. Сначала большой квартал площади Майор, отчасти своей единой планировкой напоминавшей площадь Вогезов в Париже. В центре, как и в Париже, памятник королю. Вот тут все и улеглось. Королевский дворец, новая площадь, чтобы было где проводить парады, рыцарские турниры, ярмарки и гастроли комедиантов. Всякие там Лопе де Веги не на пустом месте появились! А на каждом балконе в это время стояла разодетая публика, ах, какие зрелища иногда устраивала инквизиция! Она тоже причастна к этой площади, здесь были подвалы -- собственно они-то и остались в качестве бесспорного подлинника.
Потом, когда мы, петляя по ближайшим кварталам, подошли к королевскому дворцу, я уже полюбил Мадрид и проникся его небольшой историей. Он ведь много моложе Москвы. На этой извилистой дороге была крошечная площадь, где раньше находилась мэрия, а перед этим домом, увитым, конечно, разными легендами и слухами, стоял памятник знаменитому военачальнику, капитану галеры. На этой галере находился поначалу несколько сдрейфивший командующий объединенным флотом христианских государей -- здесь и папский, и венецианский флот, и самый большой испанский флот -- вот этот капитан несколько подбодрил командующего, красавца и героя дона Карлоса: пробьемся, юноша! Битва эта вошла в историю как знаменитая битва при Лепанто. Звали этого капитана дон де Базан! В битве, кроме этого капитана и главнокомандующего, участвовал еще, командуя взводом, некто Сервантес. Потерял, кстати, в бою руку.
Свободное копирование
