6 июля, среда. Утром ходил стричься, это у нас же в доме, и сразу же уехал в "Дрофу", повез дарить книги Наталье Евгеньевне. Доехал довольно быстро, стою, жду у бюро пропусков, как вдруг меня кто-то хватает за плечи -- это Александр Федотович Киселев. Зазвал меня к себе в кабинет. Как обычно: чай или кофе? Поговорили о книжном деле, о том, кто и что пишет. Обменялись и книгами -- я два тома Дневников, мне в ответ "Духовные искания Федора Степуна". Книга прекрасно издана, а я еще получил и замечательное посвящение -- не привожу, потому что слишком лестное, планка завышена. А.Ф. собирается теперь писать книгу о Франке -- у него получится очень неплохая серия.
Забежал и в новую редакцию к Наталье Евгеньевне. Здесь жизнь идет скученная, комнаты для работы маленькие. Наталья Евгеньевна прочла что-то страниц 100 моей рукописи Днвников-2007 и сделала это так хорошо и четко, что теперь боюсь, что именно ее куски на фоне другой редактуры будут выделяться. Две книги оставил и здесь, вот уж здесь мой самый лучший читатель.
В Институте сделал два дела. Собрал темы этюдов для очников и заочников, правда, все у меня было готово еще со вчерашнего дня. Потом сделал, наконец, что-то вроде таблицы занятости преподавателей с других кафедр по нашим дипломам. Сделал также график их дипломной занятости -- одни только пишут рецензии, и я никогда их не вижу на защитах, другие, похоже, и не пишут, и не выступают на защитах. Тем не менее, похоже, все в свои часы эту работу ставят. А "расценка" у нас такая -- 10 часов проза и 6 часов поэзия.
Что касается тем, то в этом году я скомпоновал сами "сюжеты" плотнее. Когда согласовывал, то это заметил и ректор. Но решили, что все-таки у нас не самый простой ВУЗ. Вдобавок уже к сегодняшнему дню было подано на 200 заявлений о приеме больше. Дай Бог, будет из кого выбирать.
Дневное отделение
1. К чему бы вы приложили сегодня слова М. Торкия (Порция) Катона -- о чем бы ему ни приходилось говорить в Сенате, он прибавлял: "А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен" ("Censeo Carthaginem esse delendam" (лат.)?
2. Что бы я сказал Г. Державину, если бы он приехал на мой экзамен.
3. Удивило ли меня решение Григория Перельмана, комментарии моих одноклассников, родственников и друзей?
4. Вы учились в "Школе" с Гай-Германикой?
5. Дым Отечества. Как прошлым летом?
6. На Марсе астронавты увидели дом, каких много в сельской местности, и с удивлением приземлились у крыльца...
7. Электроника и литературное творчество: писатель -- публицист -- блогер.
8. Легко ли быть пролетарием?
9. "Литературе я обязан счастливейшими днями своей жизни" (Чехов).
Заочное отделение
1. Что значит быть русским писателем в XXI веке?
2. "Если выпало в империи родиться" (И. Бродский).
3. Образ современного литератора -- как Вы его себе представляете?
4. Япония и Ливия: знак беды?
5. Альтернативная история. СССР в 2011 г.
6. Синдром Викиликс.
7. Муки реализма или соблазны сюра?
8. Зачем мне смотреть королевскую свадьбу? Чувства и мысли молодого телезрителя.
9. Стихотворная строка, по которой я живу, и почему так случилось.
Из Института поехал домой к В.А. Пронину. С умным человеком и не писателем говорить проще и приятней, здесь не остерегаешься, что у тебя что-то после разговора будет украдено. В.А. -- человек щедрый и на угощение, и на мысли. Поговорили замечательно и о заголовке книги о Вале, и о болонском процессе, и об ощущении надвигающейся катастрофы. В том числе о замалчивании у нас дела Буданова, о низости, с которой поступили со Стросс-Каном, о боязни нашей власти и даже трусости по отношению к Кавказу. Среди прочего в этом разговоре возник у меня и план довольно серьезного нового романа. Подарил и В.А. два новых тома Дневников. А вот всучить ему для распространения пачку "Дневника-2009" не удалось. Я деликатно потащил принесенную с собою пачку в машину. В.А. предложил новый заголовок для книги: "Боль о Вале". Посмотрим.
Свободное копирование
