7 июня, вторник. Еще вчера созвонился с Леной ехать вместе на Донское кладбище. Что со мною каждый год именно в день смерти Вали случается? Сегодня поднялся в четыре, правда, вчера лег около двенадцати. Заснуть так и не удалось. Ближе к контрольному сроку сел в машину, и как обычно, когда еду на именины или похороны, заехал на рынок к нам на Университете. Кстати, впервые обнаружил, что площадь называется именем Джавахарлала Неру. Но суть в ином -- весь цветочный ряд закрыт, жалюзи на палатках опущены, ни одного продавца. В начале его стоят два дюжих молодца в камуфляжах, с "уоки-токи" в руках и наручниками за поясом. По своему обыкновению разведчика жизни подошел, поинтересовался. "Совсем закрыли..." Ситуацией этой оба рослых молодых человека удовлетворены. "Налогов не платят, сегодня он здесь, а завтра убежал". Я посетовал, что теперь не куплю цветов. Молодец посоветовал мне проехать к театру Джигарханяна, там есть павильон. Тут же добрые молодцы раскололись, а потом и похвастали. Оба не москвичи, с юга, из Ставропольского или Краснодарского края, у них там никаких -- цитирую -- армян и никаких турок, которые там раньше командовали. Вспомнили добрым словом губернатора Краснодарского края Ткачева. Ткачев все передал казакам, сам он, дескать, тоже казак, чуть ли не атаман, его казаки и выбрали.
Лена меня уже ждала, пошли к Вале. Лена принесла с собой высокую вазу из простого стекла, налили в нее воды, поставили на землю, цветы смотрелись хорошо и таинственно. Бедная моя Валентина Сергеевна!
Потом пошли и навестили Ивановых -- место, где стоят урны с прахом отца, матери и брата Вали недалеко. Видимо, кто-то из родни недавно был, к стене прикреплена новая вазочка. Кладбище огромное, очень много еврейских фамилий. Я никогда не был в части, которая примыкает к монастырским стенам. Здесь ниши, обустроенные прямо в стене, выглядят очень непросто: козырьки, надписи, ощущение далеких дней.
Днем позвонила Надежда Васильевна: Казмина -- профессор с кафедры БНТ, написала отрицательный отзыв на работу Михаила Панферова, студента Самида Агаева. Рецензия короткая, почти без аргументации, мне прочли ее по телефону. Я заволновался, но потом заглянул в диплом и прочел первую его половину. Как часто я встречаюсь с устоявшимися стереотипами у немолодых людей. Здесь есть и просчет Самида -- в дипломе чуть ли не 80 страниц 12-м кеглем. Чем больше текста, тем больше огрехов. Этот текст и его немудреный пафос я отчетливо понимаю, некоторые "философские" разговоры очень похожи на разговоры наших студентов.
В связи с отзывом Казминой, как бы зачеркивающим молодого писателя, вспомнил рассказ об отзыве Константина Райкина -- он вел курс на первом году обучения -- о Сергее Маковецком. Дескать, вам, Сережа, лучше идти куда-нибудь на завод. Точно так же после первого семестра, когда учился Евгений Миронов, один преподаватель школы МХАТ, который, кстати, и сейчас там же, при деле, говорил его отцу, приехавшему проведать сына: лучше возьмите его домой, отправьте куда-нибудь в ПТУ.
Дома начал готовить стол, вынул посуду, гости прибудут к семи. Ходил еще за пирожками в кафе. Их выпекают на площади Джавахарлала Неру. Рядом с кафе в мае открыли книжный магазин -- большой, просторный, но народа не очень много. Прошелся вдоль полок. В соответствующем разделе нашел "Большую универсальную энциклопедию", в шестом томе статья и моя немолодая уже и очень самоуверенная физиономия. Затщеславился.
Вечером пришли Лева с Таней, Слава Басков, С.П., который мне еще днем помог с хозяйством, Лена, Леня Колпаков. Валя осталась бы довольной этим вечером. И о ней поговорили, и о разнообразных делах. С.П. и Леня выпили по бутылке коньяку и -- ни в одном глазу. К сожалению, не было Владислава Александровича, он плоховато себя чувствует, не приехала Дорико -- у нее опять мать в больнице, и Алла принимает каких-то своих гостей.
Свободное копирование
