27 мая, пятница. Кажется, наш ректор-путешественник куда-то уезжает, и поэтому вместо обычного четверга ученый совет назначен на пятницу. В повестке, собственно, один вопрос -- выборы на должности. Для прохождения этой процедуры скопилось много народа. Здесь все наши штатные сотрудники, поэтому выборы прошли быстро. У нас старая традиция: даже при наличии разногласий и неприязни на выборах никогда этого не показывать. Все получили полную "коробочку" своих голосов и оказались переизбранными. Кроме Нади Годенко. Ее конфликт с кафедрой идет уже давно, основан он только на одном -- Годенко не всегда приходит по тем или иным причинам на работу. Но тут все усугубилось еще и тем, что Надя, у которой была лишь половина ставки, заявление написала на полную ставку доцента. Надежда Васильевна Баранова ее об этом казусе предупредила, но отчего-то Надя решила, что ей необходима ставка полная, которая оказалась занятой доцентом Сиромахой, человеком очень высокой квалификации. Для решения ученого совета все осложнялось еще и тем, что в силу разных причин кафедра Н.М. не рекомендовала ее для избрания. Причиной являлось также то, что сложности при голосовании Н.М. возникали и раньше. Но предыдущий раз, когда по схожему голосованию был выставлен чужой, которого мы все не знали, да еще, как все решили, блатной кандидат, которому благоволило начальств, ученый совет Н.М. отстоял. Здесь была многоходовка -- еще и выразили отношение к проблеме "симпатий". Сейчас результат был иной. 10 членов ученого совета из бюллетеня не вычеркнули ни одной из двух фамилий. В этих случаях бюллетень считается недействительным. 11 человек предпочли Сиромаху. Надьку, конечно, жалко.
Еще чуть ли не неделю назад мы договорились с Сашей Колесниковым, что он берет меня на "Коппелию", которую в Большом театре по старым записям восстановил Сергей Вихарев. Практически, это возможность увидеть, "как было у Петипа и Энрико Чекетти". С тех пор, как я написал вступительную статью к буклету о Григоровиче -- буклет выпускали к очередному юбилею, -- я числюсь специалистом по балету. Но не все получается, как нам бы хотелось. В пятницу бедный Саша был болен и предложил мне -- пропуск уже был заказан -- кого-нибудь пригласить. Я пригласил Лену, сестру В.С..
Собственно, в последнем абзаце я все и написал, теперь осталось только сказать, что спектакль прелестен, он действительно передает роскошную и изысканную эпоху балета. Слово "изысканную" произнесено здесь неслучайно. Почти нет широких движений и вращений, все держится на грациозности и точности основных исполнителей и вымуштрованности кордебалета. Это в театре есть. Как подарок судьбы воспринял неземную красоту танца Натальи Осиповой. С ней никто сравниться не может, дело не в прыжке, не во вращениях, не в жестких пальцах. Здесь то, что не передашь словами: и легкость, и немыслимая точность каждого движения, и удивительная, без искусственного кокетства женственность. То же самое, как и в любом искусстве: в книге по любой странице, в театре по любой фразе, в живописи по излучающему свой свет мазку видна подлинность. Были еще хорошие девочки, но лучшие виделись сразу.
Я радовался и за Лену, для которой подобные походы менее привычны, чем мне. Очень занятно Лена рассказывала про своих внучек, которые растут в Германии. Девочек водят еще и в специальную русскую школу -- это, кажется, два раза в неделю.
Вечером, когда приехал из театра и на кухне ел окрошку, по телеку передавали большую пресс-конференцию Медведева из Довиля, с саммита "восьмерки". Медведев говорил как успешный десятиклассник, хорошо усвоивший все уроки. Меня удивило, как определенно он ответил на вопрос о Каддафи. Из его ответа стало ясно, что он вместе со всей "восьмеркой" радостно подписал какую-то декларацию о том, что считает режим полковника нелегитимным. Мальчика приняли в свою дворовую компанию старшие ребята!
Свободное копирование
