30 апреля, суббота. Утро посвятили изучению территории и записались на четыре экскурсии. Все же знать в моем характере сильнее и весомее, чем жить и просто быть. Утром во время завтрака Владислав Александрович очень интересно анализировал рассказы Хемингуэя, я обязательно воспользуюсь его наработками. Кормят хорошо, но, к счастью, мы не поскупились и живем в основном корпусе и питаемся несколько по другой категории, чем большинство. Дороже. У нас все же ресторан, с официантами, вином в графинах и скатертями. В общей части всего тоже хватает, но кое за что, например за горячее ризотто, надо повоевать. Мне-то хорошо, территория огромная, но когда ты в холле центрального корпуса, это напоминает пионерский лагерь. Практически весь гостиничный "кампус" стоит на крутой скале, почти до моря вниз идут дорожки и стоит десятка два корпусов. Отчасти это по благоустройству с поправкой на двадцать лет напоминает Объединенный санаторий Сочи, частью которого является правительственный Бочаров Ручей. Вот все это мы и обследовали до обеда. После обеда по традиции, заведенной С.П., спали.
Владислав Александрович, как я уже неоднократно писал, один из умнейших и остроумнейших людей нашего времени. На время нашего с ним отдыха я решил в Дневнике завести рубрику: "Комментирует Пронин":
Я читаю в "РГ" о мытарствах в тюрьме нашего предпринимателя Бута, который вроде бы торговал по миру оружием. Пронин говорит: "Если уже пустуют тюрьмы, так сажали бы своих".
Я дал В.А. просмотреть свежий номер "Нового мира", который привез из Москвы. Пронин просматривает оглавление, потом читает, понимая, что я разделяю его реакцию. Комментирует: "Если есть Гандлевский, зачем Гандельсман?"
Я записываю это высказывание, полагаю, что непросвещенный еврей опять скажет обо мне -- антисемит.
Вечером на компьютере, который я все же притащил с собой, смотрели модный фильм "Король говорит". В принципе, мне это не очень нравится. Как я уже неоднократно писал, большое кино пропадает. Сюжет, развитие которого известно зрителю изначально. Сентиментальная история супружеской верности, всегда щекочущая душу обывателя, королевская обстановка и покои. Боже мой, да они же обычные люди!
Свободное копирование
