30 января, воскресенье. Проснулся -- не было еще четырех. Снилось что-то приятное, домашнее. Последние дни часто снится мама, брат, дядя Федя, реже Валя. На этот раз снилась еще М.О. Чудакова, какой-то с нею хороший и откровенный разговор. За окном еще полная темень, в саду горят редкие декоративные фонарики, свет которых двоится и троится в искусственных озерах парка и бассейнах. Рассветет только к семи, здесь поздние рассветы. Город, по которому мы ехали до аэропорта, сплошная торговая улица, еще безлюден, абсолютно пуст. Вышли из машины, зарегистрировались, сдали багаж. Ничего не предвещало другого утра, не было никаких предчувствий, знаков, намеков, предуведомлений. Сели съесть бутерброд, и вдруг в какой-то момент я отчетливо понял, что избран, назначен, отмечен, что больше мне самому ничего не надо решать, все решится за меня. Все изменилось, не надо больше суетиться со своими писаниями, они не пропадут, и все это не прекратится, будет длиться и продолжаться, пока не последует нового сигнала. Но его тоже не нужно ждать, он придет, и ему надо будет подчиниться. Как будто что-то сложилось и вспыхнуло в душе и запылало с ровной и сильной тягой.
Долгая посадка позволила еще раз рассмотреть аэропорт в Бангкоке. Это, конечно, самый большой из всех, которые я когда-либо видел. Долго рассматривал его конструкцию, изучал планировку, удивлялся тому, что здесь все работает. Контрастом к этому наш рейс "Трансавиа", выполняемый на Боинг-747-400. Я на подобных машинах летал много раз. У нас не работает бортовое телевидение, через два часа полета закончилась в умывальниках вода. Все аварии и катастрофы возникают из невнимания к мелочам.
В самолете от корки до корки прочел самую последнюю январскую "Литературку", которую захватил из Москвы. Номер на номер, конечно, не приходится, но сегодня какой блеск. Дома сделаю "Обзор".
Не забыть бы про собак. Вот и не забыл -- вписываю уже в Москве, нарушая правило дневника: здесь и сейчас. К собакам в Тайланде относятся с большой жалостью, их не обижают. Считается, что именно в собак воплощаются души некоторых грешников. Я уже чувствую себя собакой. Свою собаку, Долли, я не смогу забыть никогда.
Свободное копирование
