11 января, вторник. Ездил в гараж на Пресненском валу, а оттуда в Институт. Обедал вместе с ректором и А.Н. Ужанковым. А.Н. рассказывал о своей поездке на Украину. Нет работы и, по его наблюдениям, следующее, т.е. молодое, поколение уже не знает русского языка. Что касается самого Януковича, то он уже не так безоговорочно хочет вводить русский зык в качестве второго государственного. Дыхание Кучмы.
Узнал, как сдают и сдавали мои первокурсники, судя по сведениям деканата, очень неплохо. Завалил зачеты только мой любимый Рябинин, я взял у него заявление и под мою ответственность получил у ректора разрешение допустить его до экзаменационной сессии. Сдавал копии чеков на лекарства в бухгалтерию -- снова, в озвученном И.Н. Зиновьевой виде, получил порцию недоброжелательности от Л.М. Царевой, которая следит за нашими финансами. Я бы мог ей подсказать, за чем именно надо бы следить. Разговаривал еще с несколькими людьми. Здесь услышал интересное суждение, почему я всех раздражаю: я невольное свидетельство других, больше устраивавших людей порядков.
Е.Я. напечатала последние три страницы моего материала о Вале. Завтра их вставлю в основной текст, потом дам прочесть безотказному Леве.
Вечером был на новой сцене в Большом театре -- "Кармен". Опять позвал Паша Быков. Практически целиком и полностью я слушаю и смотрю "Кармен" впервые -- это самая часто ставящаяся в мире опера. Сразу скажу, что лучшая на сцене была Катя Щербаченко. Меня всегда раздражала Микаэла с ее нытьем о матери, доме и родине, но с первой нотой этого завораживающего сопрано все вдруг из условности превратилось в правду и страсть. Сразу подумал, что Бизе -- это не наш Чайковский с его постоянным духовным напряжением, а все легче, спрямленнее, хотя есть очень сильные и глубокие куски. Меня не удивляет, что эта самая нынче популярная на музыкальных сценах мира опера провалилась на самой первой премьере. Она и должна была провалиться, потому что вся из музыкальных разговоров и сильных музыкальных сцен.
Свободное копирование
