6 декабря, понедельник. Поехал в институт, чтобы передать Лёве новую порцию текста. Как никогда я теперь так отчетливо и трагически понимаю, что такое каждый день жизни. Даже одного дня, чтобы сохранить наработанное за многие годы, мне может не хватить. Но надо было еще проконтролировать Алексея Козлова: именно сегодня должны были быть готовы пригласительные билеты на мой дорогостоящий юбилей. Придумал я все это неплохо, хотя за основу держал так понравившуюся мне фразу в пригласительном билете Дженниффер Джонсон -- "никаких подарков". Сюда я еще добавил -- "и никаких цветов". Вся эта "композиция" как раз помещалась в современный длинный конверт. Лицевой обложкой стала фотография, сделанная в Гатчине Сережей Павловым, эта же фотография, видимо, пойдет и в "Литературке". Текст моего приглашения для гостей такой:
"Мне исполняется 75, самое время поблагодарить Господа Бога за эту милость и как следует гульнуть. Жду Вас во вторник 21 декабря в кафе "Форте" (здание института со стороны Бронной) в 16 часов 30 минут. Никаких подарков и цветов. Спасибо. Ваш Есин".
Первым приглашение получил довольно внезапно забежавший на кафедру Андрей Василевский. Он, оказывается, приготовил мне подарок. В 12-м номере "Нового мира" в рамках книжной полки, которую он самолично ведет, Андрей сочинил небольшую рецензию на книжку Веры Константиновны Харченко. В рецензии этой есть определенная игривость, и я, понимая, какое стадо Андрей пасет, вижу здесь два смысла.
"В.К. Харченко. Дневники С.Н. Есина: синергетика жанра. М., НИЦ "Академика". 2009 (на титуле -- 2010), 176 стр.
В главе "Феномен сплетни" читаю: "Отрицательный материал о других придает дневниковым записям пикантность "новизны" по принципу "я знаю то, чего вы не знаете"". В повседневном языке слово "сплетня" имеет отрицательные коннотации, но не в данном контексте. Будущий исследователь литературной жизни, особенно литературного быта нашего времени, в поисках источников непременно обратится к многотомным дневникам Сергея Есина. Я понимаю, зачем Есин пишет дневники и зачем он их почти сразу обнародует (впрочем, в эпоху блогов этим уже трудно удивить), я не очень понимаю, зачем сегодня писать отдельную книгу об этих дневниках. Но поскольку изучением творчества Есина В.К. Харченко занимается более десяти лет и выпустила о нем три книги, то... все логично. Итак: "Специфика ансамбля функций в дневнике". Как то: Аутопознавательная функция. Летописная функция. Резервативная функция. Стилепоисковая функция. И трогательное: "С чем мы не согласны -- это с критическими замечаниями Сергея Есина в адрес евреев" (стр. 87)".
Садистски рад, что досталось и В.К., я ведь ее предупреждал, что эту фразу надо снять. Меня она не трогает, и я-то знаю, по отношению к кому я делаю критические замечания. А вот у В.К. положение сложнее -- во фразе, которую она так опрометчиво написала, -- и безвкусие, и какая-то этическая недостаточность. Будем, значит, хлебать!
Что касается Андрея у меня нет к нему ничего, кроме благодарности. По обстоятельствам и почести.
Уж коли случайно вышел на эту тему, то должен сказать, что она не проходит мимо наблюдателей. Во время букеровского обеда ко мне подошла моя таллинская знакомая, приехавшая вместе с одним из претендентов. Она, оказывается, тоже прочла мои дневники и вот теперь тоже, зоркая, интересуется, что это меня так волнуют в моих дневниках евреи? Я ответил искренне и правдиво. Я сказал, что воспитывался в доме, в большой московской квартире, в которой было два туалета и сто человек жильцов. Половина из них была евреями, и я никогда не задумывался над тем, кто христианин и кто иудей. Это продолжалось до тех пор, пока я не пришел в литературу.
Вспомнились эпизоды о том, как в журнале "Юность" я должен был ждать, когда пропустят то Аксенова, то Алексина, то другого автора, более близкого к Мери Лазаревне Озеровой, завотделом прозы.
Свободное копирование
