19 октября, вторник. Утром очень неплохо -- в конце студенты даже похлопали -- провел семинар. Обсуждали довольно слабый материал Дарьи Хрипуновой -- "Семнадцать дней безумия". Честно говоря, я даже был удивлен, как я ее взял на курс -- всего 50 баллов. Психиатрическая больница, какие-то видения, западная литература. Но одно очевидно: девочка словом владеет, дар у нее есть. Дар редкий. Говорил именно о содержании, о подлинности увиденного писателем. В связи с этим -- как тенденция -- пригодились и питерский театр, и коридор в Юсуповском дворце.
В час состоялся объединенный семинар с Олесей Николаевой. Сеня Травников читал стихи. Я решил, что здесь двойная польза -- пусть мои послушают, как работают в соседнем цехе. Искусство подворовывать у поэзии -- это элемент искусства прозы. Семена обсуждали третьим. Сначала шел мальчик Саша Заев. Стихи у него в подборке довольно невзрачные. Оппонентом была безусловный лидер семинара Галину Рымбу. Я по обыкновению вел маленький протокольчик, который сейчас и публикую. "Поэтика заимствования, информационный шум, незавершенность, Почему-то в стихах Саши ничего не происходит. Галина демонстрирует известное определение поэзии. Лучшие слова в лучшем порядке. Стержень поэтического текста постепенно исчезает. Отсутствие поэтического повода. Слабая человеческая энергетика стиха. Олеся Александровна дает очень точный совет -- это и моя точка зрения, я ведь слышал эти стихи -- что надо быть в стихах без жалости к себе и предельно откровенным. О.А. говорит также о том, что современная поэзия переориентирована на зрительское -- чтение! -- восприятие. А поэзия начиналась как голосовое искусство!.
Ну, Саша, зайчик, будь откровенен и ничего не бойся!
Потом уже обсуждали саму Галину Рымба. Она представила большую подборку, которая, конечно, для второго курса была очень значительна. Еще до обсуждения Олеся Александровна говорила мне о Рымбу как об очень серьезном явлении. Отчасти, но только отчасти, это так. И по поводу милого мальчика Заева, и по поводу Рымбу мне пришлось сказать несколько слов. Что касается первого, то здесь лишь талантливые пробы, много случайного и, главное, что очень верно отметила Николаева, боязнь выйти на самого себя. Как я понимаю, здесь могут возникнуть неожиданности. Вспомнил Серебряный век. Что касается Галины, то я был вынужден ее предупредить, что та подражает своему руководителю, работает в том же экстатическом жанре лирического заклинания. У студентки есть врожденный дар номинации. Она знает, какие предметы надо окликнуть, и пользуется этим слишком свободно, часто неточно.
Что касается Семы, он очень неплохо читал свои стихи, но О.А. приняла их очень сдержанно. Стихи перенасыщены мыслью, иногда слишком плотны и тут становятся не стихами, а собранием философских афоризмов. О.А. интересно говорила о модерне, который когда-то начинался как контр-искусство, как некое ответвление от главного. Теперь он претендует на главенствующую роль, на основного ценителя. Это отчасти относилось к претензии стихов Семена.
Я был рад этому обсуждению, потому что во время него очень хорошо вник в эти стихи и вычленил из них действительно собственные Семеновы стихи и мысли. В дипломе может появиться раздел с заголовком "Сокровенные мысли". Я вспомнил афоризмы Ренана.
Почти успел домой к вечерним новостям -- передавали как раз о том, как чеченские боевики взяли парламент в Грозном. Потом позвонила Маша из МХАТа -- умер поэт Нефедов. Совсем недавно я сидел с ним на дне рождения Т.В.Дорониной. Он был на десять лет меня моложе, но у него, как и у меня, была астма.
Свободное копирование
