16 августа, понедельник. Накануне практически с утра шел дождь. Легкую куртку я беру с собой всегда, но буквально перед тем, как закрыть квартиру, выхватил еще из шкафа джемпер. Как этот джемпер надел в самолете, так с тех пор и не снимаю. Мои модные испанские летние ботинки, стилизованные под спортивные туфли, немедленно стали промокать. Когда вечером после возвращения в Париж бежали домой, ноги у меня были совершенно мокрые. По дороге, правда, еще заскочили во вьетнамский ресторан: ели какую-то обжигающую куриную лапу в крепком бульоне и лапшу с почти сырой говядиной -- это другое блюдо. Дома уже принял большой противопростудный комплекс: горячий душ, чай.
Сахар утром у меня опять подошел к семи, но в Париже я временно решил забыть о своих болезнях. Не могу утерпеть и на ночь с чаем проглатываю одну или две дольки горького шоколада.
Утром проснулся неожиданно здоровым и сразу же после завтрака решили с С.П. на обзорную экскурсию не ездить, а отправиться прокладывать путь к Татьяне в Бретань, на вокзал Монпарнас. Заодно с разведкой постановили обязательно купить и по паре новых кроссовок -- С.П. тоже промокает. "Разведка боем" -- эти стихи Эренбурга недаром я вспоминал вчера, вот и сегодня, по принципу парного случая, я опять вспомнил этого писателя. Об этом чуть ниже.
Париж, как известно, еще со времен Генриха VI стоит не только обедни и обзорной экскурсии, которой мы дружно пренебрегли, но и плановой прогулки. Есть резон иногда просто побродить по городу. В этом смысле он так же невероятен во все новых и новых самостоятельных открытиях, как и Москва.
Какое счастье позволить себе идти куда глаза глядят! Для современного человека этот принцип довольно условен. После того как мы возле вокзала безуспешно пытались найти кроссовки в огромном торговом центре, решили, выйдя на бульвар Монпарнас, топать пешком к центру, но почему-то перепутали направление. Пошел дождь, и вдруг меня буквально что-то стукнуло, да и время было почти обеденное -- второй час. Буквально потусторонняя сила вложила мне в голову: а ведь где-то здесь на бульваре находится знаменитое кафе "Куполь". Человеку, занимающемуся культурой, при этом слове ничего не следует говорить. С.П. тут же меня перепроверил по путеводителю: это буквально рядом, дом 102, и сразу же из-под его зонта послышались имена Джойс, Эдит Пиаф, Пикассо и наши -- Маяковский, Родченко, Троцкий.
Мой характер вообще соткан из утопленных комплексов. Я вспомнил, как с нашими журналистами в 1968 году впервые попал в Париж. Экскурсовод, когда мы проезжали по Монпарнасу, лишь упомянул это кафе, посыпав именами на душевную рану. Потом я видел "Куполь" в одной из парижских кинохроник, потом Клод Фриу вез меня по бульвару и мельком, как специалист по Маяковскому, обронил, что поэт бывал здесь, в кафе. Клод, человек не жадный, вместе с Ириной Ивановной Сокологорской в это кафе меня не пригласил, а повел куда-то есть дорогую фирменную телячью голову. Затем я несколько раз еще бывал в Париже, но с моим комплексом языка, с моим комплексом стыда за то, что сделаю что-то не так и закажу что-то не то, я так и не решался зайти в "Куполь". И потом, какой там купол, если кафе находится на первом этаже многоэтажного дома?
Оказалось, здесь не статистическая роскошь Версаля, но все отделано в том же современном духе нового искусства начинающегося двадцатого века, что и обещало время. Шкафы и этажерки в этом светлом и лаконичном стиле иногда появляются в комиссионном магазине на Малой Никитской улице в Москве, стиль молодости и физкультуры. Внутри же все устроено с чопорностью английского клуба: официанты в смокингах и черных бабочках, молодая привратница в дверях, подбадривающая робких, и распорядитель, разводящий по местам вновь прибывших. Мы тоже в дверях несколько заробели, но С.П. сразу объяснил мне, что по-французски "меню" означает комплексный обед. Для нас важна была итоговая сумма комплекса -- 29 евро с мелочью на брата. Можно было расслабиться и наконец-то оглядеться.
Распорядитель посадил нас почти под самый "купол". Собственно купола тут нет, вместо него имеется некая круглая вдавленность в потолке, будто от столовой ложки, а в ней уже очень неплохая живопись. Какие-то туманные звезды, кукольные девы, оплетенные гроздьями синтетических трубок. Прямо под куполом большая стойка-буфет для официантов и вокруг небольшие -- на два-три человека -- столики.
Чтобы закончить описание, скажу, что слева от нас возвышался бар, а весь зал был разделен на несколько секций со своими, аналогичными центральной, стойками для обслуги и диванами с высокими спинками. По периметру этого немаленького зала, по площади, наверное, приблизительно равного Елисеевскому магазину в Москве, висят портреты деятелей искусства и других знаменитостей-завсегдатаев. Список можно найти в любом справочнике по Парижу. Мы с С.П. после обеда, почувствовав себя уже не экскурсантами, а клиентами заведения, деловито все обошли. Даже спустились в туалет, который тоже заслуживает своими тихими, блеклыми красками дополнительного описания. Но это в следующий раз.
Обед стоил своих денег. "Комплекс" подразумевал некий выбор, значительный для неофита. Что же мне было выбрать на закуску, если я никогда не ел салата из спаржи и только в литературе читал о паштете из гусиной печенки, называемом "фуа-гра"? С основным блюдом все обстояло более или менее ясно -- слово "ромштекс" интернационально. В разделе десертов заманчивым показалось понятие мусса из дыни.
Опускаю опять многое -- прогулку по центру Парижа, большой забег в мой любимый Пале-Рояль, где пришлось вспомнить прием, дававшийся минкультом Франции участникам книжной выставки, и балкон, выходящий именно во двор Пале-Рояля. Ах, писатели, люди с переменчивой душой! Ах, господин капитан королевских мушкетеров! Каким-то волшебством кажется тихий королевский сад в самом центре Парижа! Нежные цветы, клумбы, небольшой фонтан в середине двора. Вдоль -- восемь рядов разрастающихся год от года лип.
Ужинали в маленьком кафе в начале бульвара Сен-Мишель. Опять "комплекс": луковый суп, рыбное филе, фруктовый салат и графин красного вина для поднятия духа. Дождь закончился, над Францией безоблачное небо, неплохие кроссовки купили в центре. Метро в Париже подвозит каждого пассажира почти к его дому.
Свободное копирование
