11 августа, среда. Во втором часу ночи проснулся от свиста ветра. За окном бушевала буря. Пойдет ли дождь? Я закутался в халат и, сидя на балконе, наблюдал, как разверзается небесная хлябь. Порывы, первые капли влаги, расплывающиеся на асфальте. Какое это было счастье!
С раннего утра и до почти двух сидел на экзаменах по этюду. БНТ поправил два дня назад только одну тему, убрал "девочку-террористку" и поставил выражение, приписываемое Александру Невскому: "Не в силе Бог, а в правде". Это была неплохая замена. Насколько я понимаю, не только в стране началась предвыборная кампания, но и в нашем институте. Ректор, как мне кажется, решил не вербовать себе новых сторонников, а просто принимать их на работу. Я дал ему возможность самому изобразить инициативу -- когда брали Малягина, первым вестником был он, хотя и эту фигуру придумал и предложил ему я. Кафедра, правда, не дала ректору принять на работу Колю Переяслова, дело которого пришло через Тарасова. На этот раз БНТ решил повторить номер. В принципе я договорился с Басинским о его возможной работе, однако пока, в связи с внезапным, но недокументированным уходом с кафедры В.В. Орлова, я не мог никому ничего предложить, потому что не знал, освободится ли ставка. Сегодня мы говорим с ректором. Он произносит фамилию Басинский, я не против, ведь это совпадает и с моими намерениями. Но есть такое соображение: хочется взять "чистого" прозаика. В разговоре я напомнил ректору, что и Басинский, и Архангельский -- все это еще недавно молодые критики, написали пока по роману. Я прекрасно вижу, почему Тарасов хочет именно Басинского -- через него ход к Сараскиной и к фонду Солженицына. Но это его личное дело, а мне и так Паша нравится, на кафедре он был бы неплох. Я говорю, что согласен, но прошу пока Басинскому не звонить. Все решим в сентябре. Через час, когда я был уже дома, он мне звонит и говорит, что Басинский согласен, но хотел бы посмотреть, кого мы ему наберем. Эту новость я прожевывал целый час, а когда С.П. принес мне на проверку три килограмма этюдов, я вдруг прозрел и в какой-то жуткой ярости набрал номер ректора. Разговор принадлежит нам обоим, и я не могу выставлять в нем себя героем. Я начал с того, что, может быть, мы сразу сегодня отошлем Басинскому этюды -- лучшей возможности сразу узнать состав будущего семинара у него не будет. После того, как вы подкорректировали мои планы, продолжал я, это будет прекрасный выход. Тогда на собеседовании Басинский уже сам будет отбирать людей и не скажет, что вот, Есин набрал говно, а ему, Басинскому, надо теперь все это воспитывать. Судя по данным приемной комиссии, наши лучшие ребята на последнем этапе, когда они уже выиграли конкурс и их зачислили, забрали свои документы и ушли в МГУ. Такого у нас раньше никогда не было.
Читал этюды до глубокой ночи.
Свободное копирование
