30 июля, пятница. Техосмотра еще нет, еду на дачу на электричке. Значит, опять удастся почитать. Сейчас я начал следить за историей с Химкинским лесом. Через него должна пройти платная дорога на Ленинград. Пропускаю митинги, протесты жителей и экологов, демонстрации и прочее. Но несколько дней назад около ста молодых людей в масках подошли к зданию химкинской администрации с плакатами, побили окна и двери, размалевали здание и строем ушли к электричке. Так все было рассчитано, что приехавшая милиция увидела лишь огоньки последнего вагона. Я вспомнил, что протест пенсионеров против монетизации льгот тоже начинался с Химок.
Боже мой, как здесь заверещало "Эхо Москвы"! Как боятся оппозиционеры каких-либо энергичных действий -- только через суд, через закон, только через верещание, через болтовню, через разговоры по любимому радио. Будто английская, французская и русская революции протекали с разрешения конституционных судов!
На электричке я уже не ездил лет пять, поэтому на все глядел с жадностью. Во-первых, быстро и без затруднений получил, как пенсионер, бесплатный билет по социальной карте. В вагоне, как только поезд тронулся, сразу же вспомнил Валю. Я на дачу уезжал обычно вечером в пятницу, на этом настаивала она сама, знала, как это для меня важно, хотя самой же потом приходилось добираться своим ходом. Вечером, после диализа, я встречал ее в Обнинске, она без сил буквально вываливалась на меня из вагона. В электричке она обычно не читала, а смотрела в окно.
За годы, что я в это же окно не смотрел, многое изменилось. Все станции теперь огорожены барьерами, просто так на перрон не пройдешь. Везде стоят автоматы, считывающие билет, а по поезду ходят сильные парни-контролеры. За окном пейзаж тоже поменялся. Лесные дали отступили от дороги, а к рельсам придвинулись новые магазины, развлекательные центры, расширившиеся пункты питания. Везде призывы покупать мебель, пиво и кухни. Везде летние скидки.
Вечером в Обнинске по ТВ смотрел творческий вечер Давида Федоровича Тухманова в Юрмале. Это не только замечательный композитор, но, судя по манере говорить, еще и человек очень хороший. Какую бездну самых популярных песен он написал! Вел вечер Тухманова Валерий Леонтьев, и это было покойно и значительно. На сей раз мне понравился даже Киркоров, большой, конечно, мастер. Пели все хорошо, потому что пели, в принципе, мастера. Запомнились Григорий Лепс и Николай Носков, обоих, по причине их высокой конкурентоспособности, телевидение старается не показывать. В связи с этим концертом мне запомнились два эпизода. Первый -- как раздраженный постоянно встречающимися еврейскими именами в программах телевидения и еще как следует не разобравшись, в чем дело, председатель Гостелерадио Сергей Георгиевич Лапин на коллегии перепутал фамилию и назвал молодого композитора Тухманом. Лапин был хорошим и порядочным человеком, но раздраженным на ту блатную паутину, которая уже и тогда начинала опутывать телевидение и радио. А второй -- когда мне, работавшему тогда редактором звукового журнала "Кругозор", музыкальный редактор Эра Сосниковна Куденко принесла записанную ею в студии песню "Как прекрасен этот мир". Песню-то она записала, но никто из главных редакторов в эфир, чтобы запись легализовать, не дает. Рискнуть пришлось мне, правда, перед этим я сходил на концерт -- пел худенький, негромкий мальчик Антонов. Тогда я не обратил внимания, кто же написал музыку.
Свободное копирование
