27 июля, вторник. Предполагал, что утром, после того как сделаю зарядку, немножко посижу над книгой о Вале, но тут позвонили -- везут окно. Все рухнуло. Хорошо, что еще до того, как встал, почитал прессу, которую совсем забросил, пока лопатил сначала абитуриентов очного отделения, потом их этюды, а потом заочников. Все это не так просто, потому что за каждым судьба. Пока читаешь, -- а в принципе видно все довольно быстро, почти с первых страниц, -- все время думаешь об авторе, ловишь в себе отзвуки, которые производит эта проза на твою душу, ждешь, покуда вызревает оценка. Вот почему все дочитываю с начала и до конца. Кстати, посчитал, что всего прочитано мною 45 работ, а это по 25 страниц, то есть 2150 страниц. Здесь можно было бы и поныть, но, в принципе, это огромная подпитка и для меня, знакомство с теми сторонами жизни, которые литература часто не освещает, понимание чужой, далекой от меня молодой жизни. А как бы я жил без такой работы?
В газетах -- собственно, сегодня она одна, "РГ", -- все в прошедшем времени. Только обратил внимание, что культура здесь ведется на манер сельской хроники: эксклюзивные спектакли, заезжие знаменитости, оперные театры Москвы и Петербурга, которые и мне не по карману, выставки, которые вряд ли являются искусством. Прочел об уклончивой беседе Путина и Михалкова после Московского кинофестиваля. Путин заметил, что к фестивалю интерес снизился, а Никита Сергеевич его цифрами, цифрами, дескать, наши фильмы показывали! Кажется, попросил денег... Общий вывод: не то что полной картины искусства в стране, сейчас я не имею даже полной картины литературы...
Около часу дня привезли мое огромное окно, все очень квалифицированно, русский шофер, а грузчики -- молодые таджики. Тут же разобрали тяжеленную раму, стеклопакеты внесли через вход и по лестнице, а саму новую раму -- через старое окно. Померили по диагонали и без особых трудов втащили. Между прочим, русский шофер, которому я очень подробно объяснил, как проехать, тем не менее, приехал не туда, и мне пришлось его искать.
Сразу после этого мероприятия стал собираться и, не очень робея, ибо уже абсолютно уверен, что с деньгами в бумажнике можно ехать не только без документов, но милиция не встряхнется, если даже обнаружит у тебя в машине мешок с гексогеном, -- только плати. Долетел до Москвы, разложил продукты по холодильникам, включил свое любимое радио "Эхо Москвы". Небывалый оказался урожай.
Литература. Банк "Русский стандарт" судился с Оксаной Робски. Звезда тусовок и писательница что-то слишком задолжала банку, и теперь суд, несмотря на ее выдающиеся заслуги в области изящной словесности, требует возвращения денег. Что-то при этом радио, кажется, недоговаривает.
Искусство. Всемирно известный режиссер дал интервью. Во-первых, сказал, что русские потеряли в войну значительно больше, чем евреи, а во-вторых, заметил: в связи с тем, что в американских масс-медиа большинство пишущих людей составляют лица определенной национальности, то последствия Холокоста сильно преувеличены. Все это я уловил на слух. Будут ли, интересно, об этом завтра писать газеты?
Политика. На Селигере, где молодежные "Наши" разбили на субсидии от власти свой лагерь, появилась некая выставка, которую называют модным словом "инсталляция". Под плакатом с надписью "Мы вам не рады!" на кольях стояли пластмассовые болванки, у которых вместо лица были приклеены фотографии. Все фотографии были помечены каким-то фашистским знаком. Список весь пока не опубликовали, но назвали следующие фамилии: Михаил Саакашвили, Эдуард Лимонов, Михаил Ходорковский, Николай Сванидзе, Людмила Алексеева. Как же так, старейшую нашу правозащитницу!..
Выступавший вслед за этим сообщением адвокат Барщевский связал это и с недавним судом над "художниками" из сахаровского центра. И этих надо судить, они тоже разжигают и возбуждают! С удовольствием все время слежу за Барщевским, ловко крутящимся между "своми" и "нашими", чем вызывает у непримкнувшего слушателя глубокое отвращение.
Вечером по ТВ в прямом эфире шла трансляция из Юрмалы очередного конкурса. Все это, включая остроты молодых ведущих, среди которых выделялась выпускница МГИМО Ксения Собчак, вызывало жуткое раздражение необыкновенной пошлостью. Кривился от этого даже сидящий в зале Геннадий Хазанов. От большинства певцов с их вокальными номерами на русском и на английском языках я испытал подобную же реакцию.
Свободное копирование
