23 июля, пятница. И лег вчера поздно, и проснулся из-за жары в половине шестого. Пробудили и заботы, собственно, закончились очники, а впереди еще та же процедура с заочниками: надо читать. Текстов у меня целая коробка. Решил времени не терять и скорее ехать на дачу, там под яблонькой все проходит и быстрее и легче. Без пяти семь после длинных сборов уже выехал, решил снова двинуться в путь по Киевскому шоссе, а через двадцать минут, только успел заправиться, на выезде из Москвы милые и предупредительные гаишники получили от меня 3000 рублей. Останавливали через одного -- плановая проверка, пока собственное начальство спит, но и вообще еще из флибустьерских времен хорошо известно, то "город лучше грабить на рассвете". У меня оказались просроченные права.
Это целый балет по изъятию службой ДПС денег у трудящихся. Столько раз я это видел, что имею некоторый опыт. Сначала первый смотрит, сочувствует и цокает языком. Он сама доброжелательность, не волнуйтесь, сейчас поедете. Потом другой относит документы в будку. Метод бригадный, отработанный, как на конвейере. Потом лейтенант, комфортно сидящий в будке "за главного", ласково предлагает "присесть" и начинает рассказывать "прейскурант", что и за какое нарушение полагается. Лейтенант может посочувствовать возрасту. При этом он отгадывает кроссворд, радуется, что самостоятельно определил: "человек изысканного поведения, аристократ". Но любой штраф потребует массу бюрократической суеты. Уже потом я сообразил, что все, чем они меня стращали, то есть снять номер, отослать меня в город, -- все это, в первую очередь, не устраивало самих блюстителей дорожного порядка. Слишком большая волынка, писать бумаги, долго переписывать номера с документов. Их, этих ласковых сук, волновали деньги. Но, поди ж ты, ведь целая система, школа!
По дороге я придумал некую для них кару. Ведь они никогда отчетливо не представляются. Все творят, по возможности, тайно. Я помню, как один, раз точно так же ласково отнимая у меня на дороге деньги, и тоже 3000 рублей, гаишник стоял так, чтобы я не разглядел номер на его машине. Постараюсь не забыть и написать письмо хотя бы на "Эхо Москвы" с предложением: на служебном костюме каждого должен быть бейджик с его именем и фамилией. Но и это не всё, обиженный русский ум изворотлив. При каждом пункте проверки документов должен быть установлен терминал для получения штрафа. Вот тогда пусть и пишут эти штрафы, пусть пугают.
На даче. Полил. Поел. Много огурцов, "колосится" морковка, лезет наперегонки петрушка, бугрятся кабачки, алеют помидоры, в бочках для полива чуть ли не кипит от жары вода. Температура на термометре -- 36 градусов тепла. Сажусь в кресло под яблоней, которую сам же чуть ли не тридцать лет назад посадил, начинаю читать. И в то же время думаю: интересно, как наши симпатичные милиционеры делят заработанное утренними стараниями: в соответствии со званием, какую часть откидывают начальству? Но какие они все благообразные на телевизионном экране!
С крейсерской скоростью -- одна работа в час -- под яблоней читаю заочников. Так же как и в прошлый раз, впечатление от подобного хорошее. Все-таки какой талантливый у нас народ! Как в прошлые разы, внести в Дневник все понравившиеся мне работы не удастся, но вот двоим я поставил по 99 из ста баллов оценки.
Лукшин Андрей Игоревич, 1971 г.р. Здесь есть некоторые стилистические погрешности. Но не об этом речь. Серьезное, значительное, полнокровное сочинение. Не без влияния А.И. Солженицына. Небольшие случаи из жизни, наблюдения, маленькие рассказы. Пластика, философия, взгляд на культуру и природу человека -- все высшего разряда. Мне бы в молодые годы у такого мастера поучиться. Это не беллетристика под каким-то новым соусом.
"Спокойствие внезапно подпрыгивает от удивления при виде зайца.
На беловатом песке между водой и заросшим плотно кустарником выбегает и волнуется при виде лодок. Вот стоит у воды, быстро отпил и замер. Лодка приближается, он к кустам ближе, и, когда уже совсем близко, он замирает в самой кромке зелени, надеясь, что его не видят. Зрелище незабываемое. Он темный, чуть не черный, как бельмо на глазу. Красавец порадовал сердце".
И как точно думающий народ.
Вот короткое рассуждение о небезызвестном полковнике Исаеве-Штирлице. Правда, здесь шире -- о разведчике вообще.
"А ведь рассудите меня, взращенный и выращенный при одном строе, получил образование и воспитание, переметнулся на службу к другому. Конечно, понять можно: поменял взгляды, идею. А допустить -- подловили, завербовали, ладно это я так. А разведчик при том продолжал жить в блеске и лоске на деньги "cоветов", немыслимо растрачивая, дабы оставаться своим уже у врагов, не меняя при этом своей сущности".
Чернышевская Татьяна Александровна, 1988 г.р. Блестящий, хотя суховатый по стилю, но это скорее от целомудрия рассказ о первой детской любви. Прощаю чуть сентиментальный конец, хотя и он в характере героини. Редкое чувство соразмеренности частей рассказа, стиля, смысла, изобразительных средств и социального звучания.
Осилил семь работ, а уже под вечер принялся за чтение последнего номера "Литературной учебы". Как всегда, тут много для меня нового или совпадающего по смыслам.
Свободное копирование
