14 апреля. Не рискнул ехать сам за рулем и на похороны Михаила Ивановича Кодина, поехал с Витей. Всё оказалось ближе, чем я предполагал, может быть, потому, что ловкий Витя стремил очень верной дорогой. Из дома по Алтуфьевскому шоссе до Рублевского и там налево, на ул. Маршала Рыбалко.
Я думаю, знаменитый морг Кунцевской больницы давно не видал такого количества черных лакированных и отполированный до блеска машин. В основном был Клуб и Социальный университет. Провожающие в том возрасте, когда невольно думаешь о том, что скоро церемония эта может быть проведена с твоим непосредственным участием.
На улице тепло, большинство без пальто. На ступенях морга долго разговаривал с 80-летним Новожиловым -- все о том же. Он совершенно серьезно делился: "Коли не дадут Ваганьковского кладбища, я хотел бы, чтобы мой прах развеяли над Ходынским полем". Ну, я понимаю, Ходынское поле, аэродром, это практически место его непосредственной работы. Но вот он добавляет: "Четыре взлета и одна посадка". Четыре взлета -- при этом он приводит годы, месяцы, дни -- это взлеты крупных, сконструированных им пассажирских лайнеров. Я поинтересовался: а почему посадка? И он с цифрами, с датами объяснил, что он в последний раз на опытном самолете летал сам, потому что больше волнуешься, следя за самолетом с земли, чем если сам в нем находишься. Я аккуратно поинтересовался: почему такая мысль -- Ходынское поле? Новожилов ответил: "После того, как я отказался, чтобы мне, как дважды Герою, поставили бюст перед министерством на Ленинградском проспекте...".
-- А почему отказались?
-- Да потому что неудобно ходить на работу мимо собственного бюста. Вот тогда я и решил, или на Ваганьковском, или на Ходынке.
В ответ на эту, я бы сказал, "похоронную любезность" я также поделился своими планами на этот счет. Я-то уж о Ваганьковском не думаю. Конечно, могут положить рядом с матерью и В. С. На Донском. Но в последнее время мне постоянно кажется, что лучше бы мой прах развеять над уже не существующей деревней Безводные Прудищи, где я находился в войну.
После недолгой гражданской панихиды, где первым выступал Н. И. Рыжков, а последним очень хорошо говорил М. И. Ножкин, началась церковная церемония. Всем раздали свечи, я стоял и старался хорошо думать о покойнике. Он действительно был очень славным, а самое главное -- добрым человеком. Но к чему была ему эта социология, эта борьба за звание членкора?..
На выходе столкнулся с В. Н. Ганичевым, поздравил его с переизбранием, которого он так плотно добивался. Но перед этим, еще на крыльце, за своей спиной услышал такой диалог с участием В. Н.:
-- Когда у вас съезд?
-- Да съезд уже прошел, 8-го -- 9-го числа.
-- По телевизору ничего не говорили.
-- Не было скандала, поэтому и не говорили. Вот у кинемато-графистов был скандал...
Я подумал, что у кинематографистов просто был скандал другого калибра, вряд ли выступление В. Бондаренко можно считать особым скандалом. Члены союза все еще сохраняют иллюзию его необходимости, а ведь практически все это создано для обслуживания очень небольшого количества людей.
В институт приехал в 3-м часу разбитым и сразу начал думать о семинаре, который сегодня перенес на четыре часа. Вся моя, начавшаяся с утра, паника, как проводить семинар, закончилась, когда я вспомнил старый разговор с Русланом Киреевым, о его опыте по разбору чеховского редактирования рассказа Короленко. Дальше было дело техники -- взял рассказ Короленко и отредактированный Чеховым фрагмент. После семинара немножко позанимались с Соней ее магистерской работой, которая и меня увлекала, а потом отправились в книжный магазин "Фаланстер". Это оказалось почти рядом, в Малом Гнездниковском переулке. Магазин, конечно, разнообразнее и больше, чем наша книжная лавочка. Тут же купил "Уроки рисования" Максима Кантора. Магазин этот какого-то странного устройства, кажется, у него коллективный хозяин. По крайней мере, семь человек причастны и к его работе и получают здесь какие-то деньги на жизнь. И вот один из этих видимых хозяев мой старый ученик Ваня Аксенов. Но тут же оказался и другой мой беглец -- Олег Иванов. Как-то они оба обходятся без образования, но один уже закончил ВГИК ("дополнительное" высшее), а Ваня хочет поступить в аспирантуру РГГУ. Кое-какие детали я пропускаю. Рассказали мне и еще одну новость: Сережа Самсонов выпустил какой-то удивительный роман, который сегодня претендует на почетное место в "Национальном бестселлере".
Свободное копирование
