12 апреля, воскресенье. В Обнинске, еще с субботы. Встал довольно рано и часа два побродил по шестой главе, написал довольно большой кусок, который раньше мне не давался -- "как спасали Ельцина", теперь надо этот фрагмент закончить. Я прекрасно знаю, что плодотворно, с внутренним напряжением, можно работать лишь два часа. Потом, попозже, когда земля прогрелась, пошел в теплицу и посадил лук-сеянец, который купил, когда последний раз был в "Метро", и посадил две полосы того самого укропа "Дракон", который Антон Соловьев и Леша Упатов подарили мне на день рождения. Ну, а потом, время уже к двенадцати, остатки вчерашнего ужина: жареная картошка и свининка -- и пора домой.
Тревожные сведения приходят в самые благостные минуты. Вот что я скажу про сегодняшний мобильный телефон, мы стали его рабом, и он плохой вестник. Позвонила жена Михаила Ивановича Кодина -- он умер в больнице, похороны во вторник, гражданская панихида во вторник, в 12. 30. Надо ехать, несмотря на семинар. Еще когда на последнем заседании клуба говорили о болезни Михаила Ивановича, плохие предчувствия вдруг нахлынули на меня. Как-то умею я предвидеть ближайшие события. Кстати, когда в четверг я выходил из машины возле Союза писателей, то все же, после небольших колебаний, решил взять с собою тяжелый рюкзак, в котором в том числе лежали документы на машину. Буквально подумал, что может случиться, как и в прошлый раз, когда прежде чем оформлять разрешение на машину, пришлось ехать сначала в ГАИ, потом за документами на стоянку, потом опять в ГАИ, а уже потом ехать забирать машину. Я тогда оставил свой рюкзак в машине. Так и тут возникло некое видение: не выживет Мих. Иванович, скоро его Бог заберет.
В Москву приехал довольно рано, с невероятным наслаждением смотрел по Дискавери или "Культуре" английский фильм "Карьера одной проститутки", сделанный, как фантазия на тему серии картин Уильяма Хогарта. Как я люблю этот ход, когда жизнь становится искусством, а искусство поднимает на поверхность ушедшую жизнь.
Я уже писал, что жизнь моя существенным образом извернулась с приездом Лены, жены Вити. Я уже не говорю о Виктории, их чудо-девочке, которая любит голышом и босой разгуливать по квартире. На этот раз я приехал в вымытую и вычищенную квартиру и к каким-то пирожкам с мясом, рисом и семгой. Все ел, несмотря на пост, чтобы не обидеть. Все это съел, несмотря на внутренние, на этот счет терзания. Ночью, как мне показалось и ночью же подумалось, я видел нечистую силу, сначала подумал, что дьявола, но это существо с хвостом и театральной, нашитой на трикотаж шерстью, для дьявола мне показалось слишком мелким.
Свободное копирование
