8 апреля, среда. Выехал из дома около двенадцати, в надежде что-то на работе сделать до трех часов, когда начнется защита диссертации. Естественно, закружился в разговорах и ничего не сделал. Диссертаций было две: одну защищала наша старая аспирантка по народному эпосу Хакасии. Сразу вспомнил, как я был там на каком-то золотодобывающем прииске и какое впечатление произвел на меня директор. Тогда же у меня возник-ла ассоциация с князем Салиной из "Леопарда". Ну, да ладно, зачем травить себя былым. А ведь оно все исчезнет вместе со мною, т. е. весь мой мир. Вто-рая диссертация была для нас знаковая.
Автореферат Алексея Юрьевича Минералова был почти безукоризнен. Это крупный парень, которого я помню во время единственного визита за город к Ю. И. Минералову, еще мальчиком. Теперь он, несмотря на очень еще юные годы, раздался, в полтора раза шире меня, в каком-то рыжем пиджаке. Уверенный в себе молодой человек. Правда, кажется, не понял первого же простенького вопроса, заданного ему после сделанного доклада. Главное -- не ответить на вопрос, а поблагодарить.
Совет тоже не дремал, я делал как-то замечания по первой диссертации и не согласился с содержательным тезисом по второй -- мальчик конструировал психологию написания Чеховым "Сахалина" и что-то подобное фантазировал по поводу Дорошевича, литературу которого я неплохо знал с юности.
Через аудиторию, где заседал совет, в зал, где обычно собираются послезащитные банкетцы, носили клубнику. Надо быть, подумал я, добрее, в возрасте младшего Минералова я был еще глупее.
В качестве штриха. Еще до начала заседания я был уверен и об этом даже сказал вслух, что БНТ на защите не будет. На всякий случай, ибо, как уже было сказано, что при Есине подобная родственная защита состояться бы не могла. И так оно и оказалось, специализированный Ученый совет вел Скворцов, хитрец Гусев, сказавши, что идет на пленум, тоже благополучно со второй защиты отбыл. Я прекрасно помню его страсть не голосовать ни "за", ни "против". Его любимое состояние -- "не участвовать".
В этот же день через Олега Борушко я был зван в Английское посольство. Был Леня Колпаков, мне рассказывали, что в очередном фильме, который Борушко, наложивший лапу на все русско-британские связи, показал в посольстве, Леня видел моего Павлика Лукьянова, теперь уже "короля поэтов". Так вот в посольство не поехал, а отправился на клуб, где сегодня выступала Татьяна Борисовна Дмитриева директор института Сербского и бывший министр здравоохранения в том же кабинете, в котором состоял и Женя Сидоров. Потом уже мне рассказали, что с министерской должности ее сняли, потому что очень уж она протестовала против наркотиков, которые в то время почти свободно поступали в страну. Ее выступление-- женщина редкого женского обаяния и ума -- я довольно подробно записал.
Свободное копирование
