31 марта, вторник. Вечером после просмотра по жуткой грязи прошелся по дороге почти до дворца, но дальше из-за луж и разливов грязи не пошел. Может быть, тротуары уже не чистят из-за того, что все горожане пересели на машины. Но потом все же, вернувшись, дошел до дворца через парк. Постепенно мне в пятнадцатый раз раскрывается грандиозная география былого. Дворец, озера, парк, город, расположенный как острова в море зелени и полей.
После завтрака приблизительно час сидел с дневником -- сидел, как правило, "сидел" с компьютером лежа. В это время показывали документальные фильмы, которые на сей раз не моя епархия. А потом вспомнил, что после двенадцати пойдет "Дом", спохватился и побежал в "Победу".
Документальный фильм "Дом" -- это сравнительно небольшой фильм, кульминацию которого составляет оглушительное письмо Фадеева правительству. Письмо звучит в самом конце, а перед этим в медлительных и подробных кадрах Переделкино, станция, электричка и какие-то гастарбайтеры, варящие суп, красящие, хлопающие двери и окна. Потом то ли дикторским текстом, то ли титрами сказано, что дом, в котором писалось это письмо и в котором застрелился Фадеев, был стерт с лица земли, видимо, освободили землю для следующего строительства или захвата. Тут невольно вспомнил Литфонд.
Потом пошел еще один документальный фильм -- "Легенды и были дяди Гиляя". Фильм, оказывается, заказной, но замечательный по решению. Масса совершенно мною ранее не виденных фотографий старой Москвы, а уж я зритель внимательный, и неожиданного решения -- куски из прозы Гиляровского читает Алексей Петренко. Я подобного приема не люблю, но здесь произошло просто божественное соединение. Уже в финальных титрах обнаружил не только фамилию постановщика: Андрей Судиловский, имя для меня неизвестное, но и Татьяну Земскову -- редактор. Тут, пожалуй, много прояснилось. Одновременно пожалел, что в этом году так неразумно нас разделили с документальным кино: раньше отдельное жюри было только у дебюта, ворохом которого нас заваливал ВГИК.
Художественная программа началась с огромного фильма "Улетающий Монахов", сделанного как бы по роману Андрея Битова. Андрей Георгиевич здесь, в Гатчине, во время открытия он просил познакомить меня с главой города Алекс. Ром. Калугиным -- видимо, что-то с землей, или дачей, или выполняет просьбы каких-то своих знакомых. Это дебют режиссера Александра Дзюбло, который, сужу по каталогу, сначала был инженером, потом что-то временное закончил, а потом кому-то помогал. Киносочинение началось с того, как спускают с дома портрет Сталина. Судя по фильму, Битов -- переоцененный писатель, нет характеров и судьбы. Здесь опять знакомый сюжет: мальчик любит девушку старше себя, и все это по жизни, и везде крах. Фильм трудно построить из обрывков эссе и хорошего стиля прозы, все мелко. После фильма настроение у жюри мрачное, все настроены иронично. Скрасил настроение только обед и ожидание следующего фильма. Это был Александр Прошкин с фильмом по повести Распутина "Живи и помни". Прошкина я помню еще по фильму "Холодное лето пятьдесят третьего года", хотя еще раньше я дрался за его "Ломоносова" на фестивале в Минске.
Основа фильма -- это, конечно, литература, и здесь это видно, как никогда. Но и режиссер с актерами выстроили свой неповторимый и запоминающийся мир. Здесь все, пожалуй, кроме финала, где есть свои толкования и, в частности, толкования самой прозы. Но здесь надо вспомнить название повести, и все встанет на место. Здесь живой Гуськов, несущий лодочный мотор от реки вверх по лестнице. Но сохранилось ли там, наверху, и это село, и этот такой притягательный мир? Все актеры выше всех похвал, и исполнители центральных ролей Дарья Мороз и Михаил Евлампиев, и исполнители второго плана -- Анна Михалкова и Сергей Маковецкий. Вот тут, наконец-то, что-то замаячило для главного приза.
Всего самого страшного ожидал от психологического триллера по мотивам книги первого премьер-министра Украины Александра Турчинова "Иллюзия страха". Какое-то кино, может быть, и получилось, но с таким провинциальным нагромождением страхов, что диву даешься. В этом смысле украинское кино, в своей массе, еще долго будет провинциальным. Но идея, будто страх, сопутствующий богатству, может целиком сожрать человека, в самой книге, как в первооснове, есть. Эта мысль мне показалась плодотворной.
Закончилось все уже в десять часов. Заставлять жюри смотреть в один день по стольку фильмов непродуктивно. Восприятие притупляется, но чего не сделаешь, чтобы прибыль от искусства, превратившегося в коммерцию, стала больше.
Свободное копирование
