21 марта, суббота. Каждый раз говорю себе: не занимай ничем пятницу и субботу, а уезжай на дачу. Дышу все хуже, а здесь может помочь только одно -- быть подальше от Москвы с ее убийственной экологией, но все не получается. И на этот раз, несмотря на поход в театр со студентами, рассчитывал уехать из Москвы или все же в ночь, или утром в субботу, и опять не получилось. В четверг позвонил Саша Колесников, он в этом году в балетном жюри театрального конкурса "Золотая маска" -- не пойду ли я с ним в Большой на "Сильфиду"? Другой возможности попасть в Большой при современных ценах у меня нет: конечно, пойду. Тем более знаю, что места будут самые лучшие. Правда, и Витя сегодня учится.
Кроме "Сильфиды" в программе оказался еще и одноактный балет "Учитель" по либретто Ионеско. Москва, с ее "передовыми" тенденциями провинциалов, становится основным центром абсурдизма, как ей сегодня и положено. Впрочем, спектакль в принципе мне понравился. Не запомнилась музыка, но само действие, сложенное из игры трех актеров, стоит перед глазами. Сюжет прост: пианистка, учитель и ученица. Сюжет для балета традиционен: балетный урок. Неожиданно: учитель душит ученицу, а за занавесом его уже ожидает следующая. Здесь Илзе Лиепа, Николай Цискаридзе и Нина Капцова. Но разве человечество усваивает хоть какие-либо уроки? В этом и состоит прогресс общественной мысли. Лучше всего в этом небольшом балете работает Лиепа, что-то инфернальное в ее походке, в каждом ее движении. Но и Цискаридзе, обычно держащий лишь внешнюю форму, здесь лучше, чем обычно. Эта роль дает очень много возможностей, которые артистом все же до конца не реализованы. Как, интерес-но, делает это танцующий в очередь с Цискаридзе Сергей Филин?
"Сильфида", старый, несколько раз виденный балет, хореографию которого подправил и как-то усовершенствовал датский балетмейстер и танцовщик Йохан Коббор Коборг, меня очаровала. Никто по отдельности, но как всегда прекрасен и даже величественен был кордебалет, чист по рисунку Вячеслав Лопатин, танцевавший Джеймса, но не Нуреев, мила Наталья Осипова. Однако у Осиповой было несколько больших жете -- и я вспомнил пробежку Улановой через всю сцену в "Ромео".
Когда шел от метро, то обратил внимание, что, видимо, в связи с кризисом, почти целиком приостановлена работа над реставрацией Большого театра. Он должен был открыться сначала в восьмом году, потом в девятом, потом в десятом, теперь срок отодвинут до тринадцатого. Все думают, что это только здание, но это больше -- это культура. Можно себе представить гибель тех в опере и балете, которых никуда за рубеж не позовут, и расползание тех, кто будет зван, молекулярное расползание русского балета по миру.
Свободное копирование
