22 ноября, суббота. Утром хожу на разведку в город. Это так неожиданно, так фантастично и так подлинно, что не берусь описывать. Уже побывал на обеих вершинах, собственно, и составляющих город. Замечательный пряник сделан из камня, может быть, поэтому так долго и живет. Ощущение, что никто и никогда здесь ничего не ломал, а постоянно происходило приращение жизненного пространства. Все творилось на крошечной площади, все много круче, чем в Марбурге, и, видимо, старше. Старый город -- это вершина холмов, окруженная отвесными стенами -- дома по границе придвинуты друг к другу и образуют неприступную крепость. На фасадах лишь дверь или ворота и скорее амбразуры, нежели окна. Внутри вылизанные дворики с выходящими в них дверями и окнами. У итальянцев особое чувство дизайна и красоты бытовой жизни.
Сегодня приказали красоваться в зале и утром, когда детский конкурс, и вечером, когда будут объявлять победителей среди профессиональных писателей. И то, и другое оказалось чрезвычайно любопытным, а главное, по своему характеру, очень отличное от той нашей сосчитанности и блата, которыми сопровождаются конкурсы наши, отечественные. Здесь все это разбито на пять групп: от детской литературы до современной. Какой упоительный галдеж я услышал, когда вошел в зал. Ни один птичник не сравнится с веселыми ребятишками. Как они потом болели за своих!
Окончательную процедуру я наблюдал вечером. Тут я понял, что важнее не кто голосовал, а как считали -- это присловие наше, российское, демократическое. Здесь урна была вскрыта прямо в зале, и председатель жюри в зал выкрикивал выбор, зафиксированный в каждом бюллетене. Здесь же было два счетчика, которые вели самостоятельный подсчет. Маленькая девочка ставила галочки на большом листе бумаги, прикрепленном к мольберту, а уже совершенно взрослый молодой человек фиксировал в тетради. Публика внимательно за всем этим следила, и один раз, когда девочка ненароком ошиблась, мы оба с Сидоровым в один голос заорали. Всего было около четырехсот бюллетеней, победитель выявился в самом конце с минимальным разрывом в пять голосов.
После этого состоялся банкет, но десерта и шампанского я не дождался. Все эти дни я потихонечку работал над четвертой главой, но финал с жирной и ясной точкой мне не давался, и вдруг я вспомнил одно присловие Ландау о телевидении.
Свободное копирование
