15 августа, пятница. Моя вольная лафа с романом закончилась: вновь пошли собеседования. Сижу на знакомой и любимой мной когда-то процедуре весь день. Довольно ловко ее ведет БНТ, когда он уходит поговорить по телефону, процедура убыстряется. Иногда Тарасов увлекается и начинает спрашивать абитуриента, как на госэкзамене или на экзамене аспирантском. Но и в его медленной, просачивающейся манере тоже есть свой смысл, многое выясняется.
Вчера объявили, что в Москве Большую Коммунистическую улицу переименовали в улицу Солженицына. Против Солженицына я ничего не имею, но именно в такой знаковой замене я вижу некое безвкусие. Так и кажется, что судьба опять сыграет какую-то коварную шутку. Второе -- это кое-что новое о явлении наших миротворцев в Гори. Две детали: во-первых, наши миротворцы, оказывается, явились в брошенный "защитниками" город не на танках, а на колесных броневиках; во-вторых -- основной целью наших стало брошенное оружие. Оружие не может быть бесхозным, в этом случае оно могло уйти к бандитам и потом оказаться в России.
О собеседовании с абитуриентами. Сегодня идут в основном поэты. Хорошо и точно подобрал свой семинар Андрей Василевский. Кстати, он не забыл и принес мне 11-й номер "Нового мира" за прошлый год. Здесь начало так мне понравившейся повести Бахыта Кинжеева. Значительно хуже, на мой взгляд, отобрал абитуриентов Эдуард Балашов. К моему удивлению, набирая семинар, он не пришел на собеседование.
Во время процедуры наблюдалось несколько, даже не могу понять, счастливых или печальных тенденций. Наши ребята, как береза в песне, все стремятся к дубу прислониться. Через одного -- все где-то учились, закончили два или три курса, бросили. Самый распространенный комментарий -- "не мое". Ощущение, что все сначала панически озаботились деньгами, будущей благополучной жизнью, перспективами, а уже потом уяснили для себя, что, как с нелюбимой женой, нельзя прожить жизнь с нелюбимой профессией. Многие ребята с незаконченным или с вполне законченным экономическим, музыкальным или даже филологическим образованием:
-- охранял посольство. Оказывается у посольств не вполне обычная милиция;
-- торгует дисками, разорился. Когда у тебя трое детей, приходится переступать через закон;
-- журналист. Это все какая-то тотальная неправда;
-- юрист. Образование-то образованием, но берут только с опытом работы;
-- воспитатель в детском доме. Через три месяца я поняла, что скоро стану на всех бросаться;
-- прядильщица. Работа спокойная, но платят пять тысяч в месяц.
Довольно много ребят идет на платное обучение, т.е. уже что-то закончили, заглянули в жерло дней. Возникает ощущение, что все же многие боятся жизни, стремятся продлить свою молодость, ученичество, время надежд.
Во время собеседования возникают некоторые занятные моменты:
Белоруссия. Кстати, ребят из этого региона довольно много, но, говорят, что и наши российские ребята учатся в Минске и Гомеле. "Невозможно в Минске быть просто писателем или поэтом. Все поделено на "своих" и "чужих". Надо быть или в пропрезидентской группе или в оппозиционной партии". Вопрос: "Это что, государственная политика, власть" Ответ: "Нет, власть лояльна, это сами писатели". Это все знакомо, как и у нас.
Заметно, что все поделено еще и по неким другим принципам. Одни читают Стоппарда и Дину Рубину, другие -- Катаева, Алексея Толстого. Лично я читаю всех.
В общем, мне это интересно, я иногда думаю, что как бы я духовно жил, если бы не было института. Какую невероятную подпитку дает мне моя работа. Но иногда во время собеседования, как атомный взрыв, возникает сбой. Кто-то из абитуриентов вдруг стал говорить о фильме "Танцующие в темноте" и актрисе Бьорк. Я сразу вспомнил Валю, ее увлеченность этим фильмом, ее желание, чтобы я этот фильм посмотрел.
Свободное копирование
