30 июля, среда. Хорошо, что утром я позвонил Максиму Замшеву относительно заседания исполкома. Оказалось, что это ларионовский исполком, Максим тут же мне это и объяснил. Ларионов хотел бы повторить опыт Переверзина и зарегистрироваться через Минюст, чтобы воевать дальше.
Пишу прямо на собеседовании. Видимо, оно окажется огромным, потому что Александр Евсеевич отобрал 75 человек, хотя 10 человек отсеялись на экзамене. Здесь, конечно, А.Е. попался в ловушку, потому что весною было неизвестно, как дальше будет обстоять с набором. В прошлом году, например, половина из вызванных абитуриентов не приехала. Здесь был определенный расчет, из этого лишка наберут платных студентов.
У меня постепенно складывается впечатление, что общий уровень значительно вырос, хотя ото всех текстов попахивает компьютерным акцентом. Пока идут милые и бойкие московские девочки, казалось бы, все знающие и умеющие ответить на все. Почти все говорят о своем "творчестве" и своем "мастерстве". Пока любимый писатель у абитуриентов -- это Пелевин и Генри Миллер, многие, прослышав о литературных интересах Б.Н., страстно любят Достоевского. Ребята иногда занятные, пока спасают вместе с Рекемчуком некоего Диму Артищева. Паренька с полувосточной внешность, занятно пишет про что-то сказочное. Его герой, например, некий Вован аль Косяк.
Довольно быстро обнаружилось, что самые талантливые ребята экзамены почти всегда сдают плохо. Я несколько раз напоминал, как мы взяли Гришу Назарова и Максима Лаврентьева, о том, что Евтушенко поступил в институт без аттестата. Довольно редко, когда, так сказать, автор еще и грамотный, начитанный человек. Такой оказалась Василькова, она еще и во ВГИК поступила. Другим интересным человеком оказался Федя Гладилин, у него тоже высокий балл и хорошая проза. Но парень потряс меня еще своей поразительной искренностью и в диалоге, и своим текстом. Федя, внук Анатолия Гладилина, с которого, собственно, и начиналась сегодняшняя молодая проза.
"А отца моего я ненавидел. Он развелся с матерью, когда мне не было и четырех. Он был человеком неуравновешенным, с расшатанной психикой. Он работал в немецком вузе. Иногда мы встречаемся с ним, как правило, раз в месяц. Но наши разговоры пусты и, как правило, касаются лишь обсуждения моего слабого здоровья и того, чем я занимаюсь. Я никогда не был с ним откровенным".
Вначале собеседования я достаточно активно себя вел, пытался как-то повлиять на результаты и на отбор, но потом понял, что мое понимание природы творчества Б.Н. раздражает и умолк. Собственные наработки, которые все подхватывают, я не хотел разбазаривать.
Из частностей, которые иногда возникают в сознании, так сказать попутно. Поступает большое количество ребят, которые уже где-то учатся. Я это понимаю так: ребят в вузы с "полезной" специальностью засунули родители, а теперь ребята спохватились, что могут испортить себе жизнь.
Когда в зале появилась абитуриентка Мария Кравцова, я понял, что наш институт -- это надежная гавань. Отец Маши -- наш старый выпускник, сейчас он священник. Родители поворачивают кораблики детей в привычные порты. Дети наших выпускников -- это привычное явление. Другой типичный момент -- ребята, и таких много, сначала поступают во ВГИК, а потом уже к нам. Бывает и наоборот, но приоритет у ребят -- это ВГИК. Занятно, что большинство американцев в разных общениях ссылаются, в отличие от нас, не на литературных героев, а на героев кино. Второй момент -- это исход многих наших абитуриентов из журналистики, причем, с полным непониманием, что это разные, часто противоборствующие профессии.
Вечером, после института был у врача. С сахаром у меня более или менее благополучно. Сегодня мне выписали самый неожиданный в моей жизни рецепт. 1. Красное вино. 2. Морская рыба 2-3 раза в неделю. 3. Молочные продукты. 4. Сливочное масло 1 ч. ложка в день. 4. Пряности и зелень.
Свободное копирование
