20 июля, воскресенье. Днем все опять развиднелось, вода отступает, все время что-то делал по хозяйству, копался в компьютере, потом пообедали и довольно рано уехали в Москву, прихватив с собою соседа Вили. По дороге много говорили и о нашем кооперативе, и о так называемой дачной амнистии, об оформлении права собственности на дачу и землю. Может быть, в меньшей степени, но все это опять поборы и поборы. Наш председатель кооператива Константин Иванович уезжает на три месяца в Италию к дочери, необходимые справки для оформления выдает очень неохотно, но зато быстро все необходимые формальности производит его сын Артем, юрист. Раньше за оформления права владения он брал что-то около 5-8 тысяч, сейчас до 14-15.
Дома сразу взялся за почтовый ящик. В "Российской газете" большой, свыше полосы, материал Михаила Веллера к юбилею Алексея Германа. В материал вклеено и очень интересное интервью. Я всегда выписываю только то, что соответствует моим взглядам, а порой даже точнее их выражает. Алексей как очень крупный художник может иногда ошибаться, но правда жизни заставляет его возвращаться к своей ошибке. Вопрос -- ответ:
-- После всего пусть даже условно реалистического, но все же реалистического -- "Хрусталев", "Лапшин", "Проверка на дорогах" -- почему вдруг "Трудно быть богом", сказка, фантастика
-- Видишь, какая штука. Мне кажется, все формы себя изживают. Ну, будь я Чехов, наверное, я мог бы написать несколько пьес с Кармалитой, штук пять, и маленькие рассказики. Но я не Чехов. Я снимаю кино, а какие-то планы кинематографические оказываются устаревшими. Ну, раньше мне помогали органы государственного надзора, потому что снимешь картину -- увидишь ее через 15 лет. Как ни крути -- так уже не играют. Моя жизнь вообще такая: когда спящий проснется. Смотреть себя через 15 лет довольно глупо. Так многое уходило. Снялась "Проверка на дорогах" -- и для меня ушло актерское кино.
Для меня самым важным здесь стал мотив об изживания форм. Изживают формы простого обсказа действительности, нужен еще некий пережитый бред самого художника.
Теперь о действительности в форме самой действительности. Это тоже почти мое. Сейчас бы я снова не написал "Сам себе хозяин".
-- Сновидческое кино -- по определению сугубо свое, нельзя же видеть чужие сны. Понятно, что они -- о России, которую знаешь. Поэтому, что ли, все германовские фильмы -- из советского прошлого Кроме вот этого, по Стругацким -- из невнятного, но тоже несвободного времени.
-- Меня часто спрашивают: "Что вы не занимаетесь современностью". Но мне не интересны ни бандиты, ни воры, ни те несчастные и ущербные люди, которые пострадали от них. Кстати, знаешь, как народ называется на языке бандюганов Весь народ, в том числе и богатые люди, только не имеющие своей охраны и своих бандюков, -- они называются терпилы. Так что я, например, терпила, правда, меня никогда особенно не трогали -- режиссер человек небогатый. Не "страна рабов, страна господ", а "страна господ, страна терпил" получилась -- в результате всех изощренных действий разных слоев общества, в том числе интеллигенции.
Совсем мы с Алексеем разные люди, но вот и он, наконец, упомянул интеллигенцию, как участницу процесса разрушения общества, а я это говорил с самого начала перестройки.
Теперь маленькие занятные личностные подробности. Вот Герман говорит о знаменитой встрече в Дании уехавшей интеллигенции и нашей, оставшейся служить в России. Я в подробностях помню эту встречу. Его память сохранила с советской стороны только Бакланова и Искандера, отбросив в сторону и Шатрова, и Попцова, и меня, и даже Наталью Иванову, с другой стороны, Герман упоминает -- Л. Копелева, Раису Орлову, Аксенова, Синявского, Эткинда. И сюда же: первый, тридцать лет назад вариант фильма "Хочу быть богом" Герман предполагал снимать с Вл. Рецептором, а нынешний снимает с Ярмольником.
Свободное копирование
