3 июля, четверг. Собственно, зачем мы ездим за границу Ну, да отдыхать, потому что наш российский отдых, почти одинаковый по стоимости с зарубежным, не сравним по сервису и почти полному отсутствию трепки нервов. Еще наше русское чванство, хамство Сочи, привыкшее к правительству и окружающим его миллионерам-чиновникам, раздражение от того, что в Ялту, Одессу или Евпаторию надо ездить через две границы и опять оказаться в привычной зоне славянского хамства. Мы едем за границу, чтобы еще раз подумать о делах домашних. Первое впечатление вчерашнего дня, когда из иллюминатора садящегося в аэропорту самолета увидел пейзаж: степной Крым, где сухость чередуется с пятнами зелени. Потом, когда выезжали из аэропорта, впечатление чуть изменилось -- окрестности Адлера. Из аэропорта ехали по дороге направо. Слева на серебре бухты и залива полумесяцем Салоники, сюда вроде бы попадем завтра. Гостиница загородная, привычная, без выпендрежа, три звезды, но, мне кажется, хорошая и удобная. Все как-то по-летнему, двух или трехэтажно, балконы, металлические жалюзи и от солнца, и чтобы через балкон гости не лазили друг к другу, зимой, видимо, здесь народа бывает мало. Ресторан на первом этаже без особых препон перетекает в террасу, потом на том же уровне бассейн, довольно скромный, с лежаками по окружности, а сразу за бассейном небольшой песчаный пляж. В этот день не купался, но обстановка свободная, на пляже, похоже, нет такой сутолоки, как в Египте, солнце, море и сам берег, как на картине у Серова, когда Навзикая, дочь царя, идет полоскать белье и встречает Одиссея. Вот она -- материковая Греция, в которую так давно, с молодых лет стремился. Прислушиваюсь к сердцу, стукнет ли оно призывно, бедное... Кормили хорошо, вечером был в ресторане шведский стол, без особой помпы, но вкусно и достаточно разнообразно, помидоры, жареная рыба и мясо, гарниры, салаты, сыр. Героем ужина, стоимостью по пятнадцать евро на брата, был холодный арбуз, который я ел, ел и ел. Есть было удобно, арбуз уже был разрезан и наломан ломтиками. В этом милом и сытном жилье был один недостаток -- ночью, как змеи, жалили комары. В конечном итоге пришлось закрыть и металлические жалюзи, и задвинуть стекло, ночью вставал и как истопник подбрасывает дрова, закинул в рот лишнюю, уже ночную таблетку снотворного. С.П. на своей кровати был закутан в простыню с головы до ног, как мумия. Это он напустил со своей любовью к свежему воздуху и прохладе комаров.
Утром проснулся весь пятнистый, как младенец, искусанный комарами.
Пропускаю замечательный завтрак на той же террасе; море блестело, вокруг, окружая бассейн, чуть дрожали после поливки белые и красные олеандры, какой был стол, сколько того, что я так люблю. Мужественно, как почти диабетик, пропустил сладкое, и как было приказано накануне, в восемь тридцать уже стоял со своей сумкой, двумя компьютерами, записной книжкой, двумя парами очков -- для близи и для дали, с пакетом лекарств, со всем своим туристским барахлом возле гостиницы, ожидая автобуса. Здесь же еще с дюжину человек, их свезли из разных отелей полуострова -- это будущие попутчики и товарищи по экскурсии.
Ах, наши милые туристки, совершенно прав был Пушкин -- женщины представляют собой одно племя. Пропустил одну впереди себя на входе в автобус -- и вот уже на всех сиденьях лежали платочки, сумочки, пакетики, даже телефонный аппарат -- на всех заняла места. Входя в автобус, не такие, как милые дамы, расторопные товарищи немножко поворчали. Мы уселись на предпоследний ряд. Как уж легла карта, нервы ворчанием и тайной революцией решили себе не портить.
Но здесь же надо сказать о нашем гиде, невысоком, лет шестидесяти человеке -- уж гидов-то я за свою жизнь повидал! Он интересно и не банально начал рассказывать о Греции. И вот первая мысль его, вернее первые его слова -- православная Греции. Конечно, то, о чем я сейчас пишу, все это школьные прописи, но их не знал. Здесь все совмещено и везде свои символы. На флаге страны -- крест и девять синих и девять голубых полос. Цвета означают мир и свобода, а число полос соответствуют числу слогов в выражении -- на греческом ли, на латыни -- "свобода или смерть".
В Салоники мы попали верхней дорогой. Старые крепостные стены, башни, город византийский, внизу -- храмы, жилые дома, внизу же -- море, голубое, не рабочее. На осмотр дали буквально полчаса. У туристов началась истерика фотографирования.
И сразу же дорога из Салоников, на юг, в некое знаменитое, но для меня ничего не говорящее местечко -- Метеоры. Здесь расположено гнездо монастырей, поставленных на скалах. Неужели я в Греции, о которой мечтал всю жизнь? Это довольно длинная -- все на юг, на юг -- дорога. В пути я сумел уяснить несколько важных для меня психологических моментов, связанных с Грецией. Во-первых, всегда создавалось ощущение, что Греция -- это некий пятачок, где все рядом. С Акрополя виден Олимп, в стороне -- всего 42 км -- Фермопильское ущелье, а в другую сторону -- Спарта, спартанцы, здесь же, под боком, на границе взгляда и Фессалия, и Македония. Греческие цари, как деревенские соседки, перекликаются со своего огорода на другой. Но оказалось, что все это огромные, вполне царские площади -- в общем, целая большая и самостоятельная, совсем не игрушечная страна.
Второе, что удалось уяснить, -- своеобразие новой и новейшей греческой истории. Это уже совсем иная история, нежели раньше. В этой истории, оказывается, значительную роль играли просвещенные выходцы из России. Имена их знакомы, и их можно встретить у Пушкина: например, Ипсиланти... По дороге гид успел рассказать занятную историю возникновения в стране первой в мире республики -- королевской власти. Рассказ гида Василия был схематичен, тем не менее символичен. После освобождения Греции от турецкого пятисотлетнего ига с помощью и участием русских вождей именно авторитетом трех монархов -- русского, немецкого и французского -- стране был навязан король. Выбор пал на немецкого, мюнхенского принца Отто. Монархия -- дело не очень популярное в Греции. После довольно быстрого, вследствие политических потрясений, исчезновения короля Отто, тем же царственным триумвиратом на престол был возведен новый король, уже из датчан. Но русская линия здесь продолжалась: в жены этому монарху, в королевы дали княгиню Ольгу, дочь великого князя Константина. Королеву Ольгу, как рассказывал гид, здесь любили невероятно. Но вот рассказ о последнем греческом короле.
Когда этого короля все же свергли, то с паспортом "Константин, король греков" он уехал на житье в Англию. Однако, будучи не только королем, но чемпионом римской олимпиады по парусному спорту и просто энергичным человеком, он умудрился вывезти семь контейнеров своего королевского "личного" имущества. Вот здесь, в этих семи контейнерах и есть подлинная соль рассказа. Вообще, может быть, история и совершает свои зигзаги, чтобы было о чем рассказывать туристам Проходит определенное количество лет, и король решил выставить свое вывезенное королевское имущество на аукционе. Поднимается страшный шум -- это все исторические регалии. Особенно здесь усердствует министр культуры. Чуть позже оказывается, что на бумагах, которые в свое время разрешали этот вывоз стоит именно его подпись.
В этот же день к вечеру приехали в местечко, возле которого и расположены эти Метеоры. Ужинать ходили в городок и ели какое-
то местное экзотическое мясо.
Свободное копирование
