24 июня, вторник. Вчера я впервые услышал понятие "транспортный сбор" -- это таким образом туристические компании отмежевываются от стремительного повышения цен на бензин и авиационный керосин. По всей Европе уже бастуют водители большегрузных грузовиков. Наши автовладельцы подвывают, но никогда ни на что не осмелятся. По мнению СМИ, цены на топливо в России поднялись выше, чем в Европе. Вот тебе и страна с огромными нефтяными запасами! Радио вовсю утром говорило о том, что в России начала раскручиваться инфляционная спираль. Эксперты связывают это в том числе и с непомерным увеличением зарплат и вообще доходов россиян. Ничего здесь удивительного нет, перед выборами сначала в Думу, а потом президента власть так заманивала население в свои сети, столько дала и столько пообещала... Новый президент, ища популярности, тоже никому ни в чем не отказывает.
В час дня провел последнюю в этом году кафедру. Здесь было три вопроса. Во-первых, отобрали кандидата на президентскую стипендию. Справедливо здесь что-либо сделать невозможно. Вроде бы каждый семинар выдвинул своего кандидата, а деканат говорит, кто отличники. В маленьком институте это мог бы сделать или ректор, или завкафедрой творчества. При сегодняшнем количестве студентов выбрать даже из претендентов почти невозможно. Это может сделать только общее собрание студентов, они-то твердо знают, кто лидер. Но, как правило, самые талантливые -- это не отличники, исключение такие люди, как в свое время или в наше -- Наташа Левашова. Пока "назначили" лучшей нашу Лизу Шестакову, ученицу Г.И. Седых. Второе -- я говорил о региональной писательской организации Литературного института. У нас, кажется, создается под водительством старого выпускника Ольшанского и его приятеля А.Н. Ужанкова Ассоциация выпускников Литинститута. Я сегодня посмотрел на кафедру. Лобанов, Сидоров, я, Вишневская, Седых, Королев -- это не выпускники Лита. Так вот, речь шла о возобновлении деятельности Региональной писательской организации. Этот пункт заседания кафедры сделали собранием и выбрали меня председателем. Это позволит нам опять делать то, что мы делали раньше, минуя приемную комиссию, принимать наших отдельных ребят в Союз писателей. И в-третьих, было около сотни приемных работ, не принятых мастерами, на которые надо было срочно сделать вторые рецензии. Мастера разбились по аудиториям и быстренько все написали. А я отправился на церемонию вручения диплома.
Все проходило, как обычно. Сначала выступил ректор, потом по очереди я, В.П. Смирнов, В.И. Гусев, М.Ю. Стояновский, М.В. Иванова, Р.Г. Сеф. Мне почему-то студенты устроили овацию. Я говорил о духе лицея, об отношении студентов и преподавателей, о будущей жизни. Гусев -- о мнимостях и лжи нового общества и об отстаивании подлинных ценностей; Смирнов -- об искусстве научить любить родину, а Сеф рассказал, о том, как когда его привели в Таганской тюрьме в специзолятор, то сосед по камере задал ему вопрос: читает ли он книги и сохранились ли у него зубы Мораль вполне определена. Что-то опять парадоксальное я говорил и в 23-й аудитории, в которой, как всегда, накрыли общий стол. Я сидел рядом с непреклонной Лилеевой. Когда М.В. Иванова предложила поднять пластмассовые стаканчики за мастеров кафедры творчества, я взял алаверды. "Как заведующий кафедрой творчества" я сначала поразмышлял, как же живут обычные люди, которые ничего не пишут, не составляют творческих планов, не следят за литературой. "Как заведующий кафедрой творчества" призвал сегодняшних выпускников ради литературы не проиграть и свою жизнь: быть счастливыми, уметь любить, завести детей и, если надо, послать литературу к черту.
Надо писать третью главу. Проблема в одном -- я все время ищу форму, которая позволит повествование превратить в диалог. В свое время я потерял темп, а название романа ограничивает год -- 2007, а мне уже хочется и про восьмой.
Свободное копирование
