17 мая, суббота. Уже в два часа дня был в Москве. Обратно доехал очень удачно: Витя к 12 подвез меня к вокзалу и через пять минут микроавтобус с пятнадцатью пассажирами полетел по Киевскому шоссе. Цены пока стабильны -- 150 рублей с носа, но тесновато. От станции в Обнинске до метро "Университет" мы ехали ровно полтора часа.
Как же я был рад этим проведенным на даче часам. Во-первых, впервые за неделю я выспался. Лег в маленькой комнате на террасе, на электроплед в лучшем случае в десять, а в семь уже проснулся. Часа два читал повесть Жени Максимович, которую будем обсуждать на семинаре. Это опять повесть о собственной юности и собственной влюбленности. А откуда другой материал в семнадцать лет Судя по всему, героиня очень напоминает саму Женю, но в повести кое-что новое по сравнению с подобными повестями. Сама Женя -- человек очень неординарный. Я помню ее вступительные работы, это ребята-маргиналы, но какого-то доброго и совестливого оттенка. Здесь героиня занимается "реконструкцией", т.е. участвует в разных боях и сражениях, где борются средневековые рыцари. Любит она парня из ее же клуба, который чуть ли не картинный фашист. Но ведь любит!
А после этого довольно долгого чтения вышел на улицу и с такой радостью окунулся в сажание, поливание, стрижку газона, окапывание. Как я это люблю! Уже набрали бутоны тюльпаны, луковицы которых подарила мне Настя. Я посадил их в прошлом году, сорт называется что-то вроде: "Пестрый попугай". Часов около одиннадцати разбудил Лёшу, который большой искусник в посадках, и вообще на земле рука у него легкая. Вот так и провозились почти до двенадцати.
Дома поел грибного супа, кстати, на даче собрал первый урожай -- щавель, как раз на следующий суп, и читал до того, как надо было собираться в больницу, очередной номер "Нового мира". Главное чтение для меня в последних номерах -- это дневники первого редактора журнала Полонского. Картина литературной борьбы и грызни возникает грандиозная. Писатели -- странные люди, по крайней мере мораль, о которой так любят они писать, это не про них. Читая все это и делая выписки, я все время попутно восхищался культурой работы в журнале, а в частности аппаратом, сносками, комментариями, которыми снабжен материал. Умеют ли так еще где-либо А какие подробности! В частности еще одна версия о разграбления могилы Гоголя. Надо будет обязательно выписать, это обогатит "Твербуль", если я когда-нибудь буду его переиздавать. Надо выписать еще и другую этого эпизода интерпретацию из примечаний. Советский и русский писатель -- это удивительное существо. Предательство Фадеевым Платонова, фадеевская разгромная статья, написанная буквально по мотивам, насвистанным Сталиным. А прелестный пассаж насчет Пильняка! Это тема для меня новая, удержаться не могу.
"Вернулся из Америки Б. Пильняк. Привез автомобиль -- и на собственном автомобиле, без шофера, прибыл из Ленинграда. Предмет всеобщей зависти: ловкач! Создает вокруг себя шум какой-нибудь контрреволюционной вещью, -- затем быстро публично кается, пишет статью, которая обнаруживает всю глубину его "перестройки", -- тем временем статьи печатаются о нем, имя его не сходит со страниц, книги раскупаются. Заработав отпущение грехов, получает заграничную командировку; реклама, конечно, перебрасывается за границу, и парень пожинает лавры. Сергеев-Ценский открыто завидует ему: ловкий человек.
Пильняк хитер. Он, конечно, чужд революции. Он устряловец, чистопробный собственник, патриот "России". Но умеет "маневрировать", умеет кривить душой, подделываться, а главное, извлекать из всего этого "монету". Однажды, показывая мне какую-то книгу Устрялова, погладив ее, сказал: вот это писатель, да! Его импресарио по Америке, какой-то Маламут, -- выходец из России, американский журналист, создал ему шумную рекламу. Летучки расклеивались примерно такого текста: "Борис Пильняк, известнейший русский писатель, занимающий <в литературе> место, какое занимал Лев Толстой. На его произведениях учится вся современная русская литература" -- и все в том же роде".
В связи с этим вспомнились и наши дорогие современники.
Когда пришел домой, достал из почтового ящика газеты. Так и читал впеременку с "Новым миром". В толстушке "Российской газеты" большая статья Павла Басинского к 75-летнему юбилею А.А. Вознесенского. Огромная фотография какого-то президиума с полным собранием вождей и Хрущевым, а внизу на трибуне молоденький, как барашек, Вознесенский. Подпись под фотографией: "Из воспоминаний поэта: "Глава державы вскочил, потрясая над головой кулаками. Он невменяем... "Господин Вознесенский! Вот! Вы клевещете на советскую власть! Катитесь к такой-то матери из страны! Вон!!! Товарищ Шелепин выпишет вам паспорт!". Сколько же можно пинать дохлого тигра! Это что -- главное у поэта и основное, что он должен публично вспомнить
В "Новом мире" в самом интересном для меня да и вообще в самом интересном журнальном разделе в "библиографических листках" две сноски: на меня и на Сидорова. Из меня, из очерка о Зайцеве выбрали: "Зайцев наряду с плеядой крупнейших наших писателей, актеров, художников, ученых и даже политических деятелей является одним из основных русских брендов. В заоблачных высотах все рядом: Рихтер, Распутин, Доронина, Григорович, Зайцев".
Сидоровский фрагмент, мне кажется, я уже выписывал.
Евгений Сидоров. Записки из-под полы. "Знамя", 2008, N2.
"Однажды, уже давным-давно, в Бергамо в весьма интеллигентной писательской среде (в основном это была наша эмиграция) я выразился в том смысле, что не понимаю еврейства как принцип, как знак априорной правды, избранничества и некоего духовного высокомерия, пусть и невольного. Что тут началось! Меня заклеймили позором и потребовали отречения. Представьте, я начал оправдываться, а потом задумался. Получается, что оголтелое, псевдопатриотическое русофильство не любить и порицать мне морально разрешено, это законно, а вот осуждать национальные эксцессы в другом народе мне намертво запрещено под страхом прослыть антисемитом. Слава богу, нашелся умный и насмешливый еврей, поддержавший меня в ту минуту. И все-таки, думаю, не стоило мне, русаку, с наскока лезть в эту тему, кровоточащую и исторической памятью, и на генетическом уровне. Точно не стоило".
В основном же корпусе газеты поразительная сенсация. Наша юстиция наконец-то добралась до губернатора Приморского края Сергея Дарькина. Вокруг него с самого начала вились разные слухи. Говорили даже о чемоданах денег, которые были привезены в Москву в качестве последнего аргумента для его утверждения в должности. Теперь в его кабинете произвели обыск и выемку. Вот что значит не читать газеты и не смотреть телевидение, уже, оказывается, два дня газеты полны подробностями. Жена сорокапятилетнего начальника -- ведущая актриса Владивостокского театра, но женщина она не простая, а богатая. Ее состояние по мнению газеты -- 50 млн долларов. После вызова в прокуратуру у Дарькина развилось предынфарктное состояние, тем не менее в инвалидной коляске губернатор куда-то улетел. Вроде бы не без его участия кое-что из госсобственности ушло по исключительно низким ценам. А как иначе соберешь чемодан денег!
Второе известие от власти -- это подробности дела бывшего сенатора Изместьева. Некий киллер Иванов начал сотрудничать с правосудием: "Выступая на суде, он перечислил шесть эпизодов заказных убийств, включая одно покушение, в котором он участвовал, бегло упомянул имена сообщников... Еще Иванов заявил, что группа "кингисеппских" сформировалась под видом охранной структуры еще в начале 1990-х годов. И поначалу ею руководили два брата. А в 1992--1994 годах одним из лидеров кингисеппской группировки стал бывший гендиректор ОАО "Корус-холдинг" Игорь Изместьев, позднее ставший сенатором от Башкирии. Причем, как подчеркнул Александр Иванов, с приходом к руководству в группировке Изместьева "платить стали лучше". По его словам, до этого киллеры за убийство получали по 7 тысяч долларов, которые делили "на всех по-братски". При Игоре Изместьеве "стрелки" стали зарабатывать до 20 тысяч долларов каждый.
Непосредственно же бывший сенатор Изместьев, по показаниям Александра Иванова, выступал заказчиком убийства в апреле 2001 года в Уфе бывшего главного бухгалтера Башкирской нефтехимической компании Валерия Сперанского, а также похищения и убийства в ноябре того же года главного бухгалтера ООО "Группа Плаза" Людмилы Красногер".
Естественно, это не все, в чем обвиняется бывший сенатор от Башкирии. Кроме убийств есть еще и акты терроризма, и поджоги, и пр. Ах, эта власть!
Вот с В.С. все оказалось не очень хорошо. У нее опять температура, но небольшая, которая часто возникает после диализа, 37,2. Я дал ей немножко поспать, попоил чаем и решил рискнуть, взять домой. В больнице холодно, В.С. по-прежнему скрипит. Пока В.С. спала, стоял у окна и смотрел на огромный тополь, который дорос почти до восьмого этажа. Листья молодые, сочные и, казалось бы, безостановочно вечные.
Вечером она смотрела по телевизору фильм Меньшова "Зависть богов".
Свободное копирование
