29 апреля, вторник. Как всегда, вторник -- самый тяжелый на неделе день.
Традиционно складывается, что ложусь поздно, потому что надо собраться в институт и подготовить все для диализа В.С. Потом рано уезжаем, долго и мучительно едем, а затем начинается спешка в больнице. На этот раз, потому что уезжаю ночью, надо было и раздать кое-какие подарки к празднику. Охватил медсестер, а вот когда вернусь, в ход пойдут коньяк и водка, которые, в фирменных упаковках, у меня уже припасены. На этот раз дело еще осложнилось и тем, что в половине первого должна была состояться кафедра. Везде успел, а что касается кафедры, то она была еще и интересна. Как я обещал ректору, рекомендовали ученому совету дать должность профессора Эдуарду Балашову. Если говорить о выслуге лет, он ее вполне заслужил, проработав в институте 40 лет. И уже по инициативе кафедры, даже скорее моей, такое же звание предложили Олесе Николаевой. У нее на это тоже есть права и по количеству проработанных лет, и по чисто поэтическим заслугам -- она лауреат многих литературных премий и не потеряла интенсивности в работе. Услышав, что в случае с Балашовым есть инициатива ректора, Галина Ивановна Седых тут же отправилась к нему доказывать, как много она делает для института. Баланс, конечно, который я держал многие годы на кафедре, где главным аргументом была не выслуга лет, рухнул, но это совершенно не означает, что я был во всем прав.
На кафедре Олеся Николаева прочла интересный доклад о взаимоотношении Церкви и интеллигенции. Изменился состав религиозных людей: раньше религиозная масса -- это крестьяне и жители деревни, а вот теперь деревня стала более инертной, а интеллигенция, возможно, и верит в Бога, и ходит в церковь.
Семинар по неоконченной повести Савранской прошел неплохо, но сам я этой повестью недоволен. Она человек способный, но это скорее от книжных знаний и литературной эрудиции. Все какая-то специфическая литература, более западная, нежели русская. Не обошлось здесь и без математики. Я почему-то вспомнил оставившую на год институт Семину, у которой в повести о СПИДе (здесь о раке у молодого паренька) все абсолютно пригнано и органично. Недаром я напечатал эту повесть в "Российском колоколе".
Если заговорили о "Колоколе", то мне оттуда звонила Ира: они собираются печатать главу из "Кюстина" и двух моих учениц -- Майю с романом о байкерах и Катю Литвинову, которая написала чудный детективный роман.
Конец дня прошел в Институте, потому что пришлось ждать авиационных билетов. Естественно, билет принесли не в срок, пришлось, как молния, собирать вещи и немедленно ехать в аэропорт, где просидели полночи, ожидая самолет.
Хорошо, что я взял с собой роман Фаулза "Мантисса", о котором достаточно убедительно, чуть ли не как о шедевре, говорила на конференции Оля Бернгард. А роман оказался средний, модернистский, скорее занятный, нежели глубокий и увлекательный.
Купил за 1300 рублей огромный том, написанный соавторами, нашим Николаем Богомоловым, постоянным исследователем, и Джоном Малмстадом -- я все-таки надеюсь написать коммерческую пьесу о М.А. Но книжка пока лежит в багаже.
Свободное копирование
