1 марта, суббота. С дачи уехал около десяти утра. Свободного времени на неделе у меня нет -- сегодня в час я записан к парикмахеру Володе. Раз в месяц -- 600 рублей. На полпути, на подъезде к Воронову со стороны шоссе на Подольск остановила милиция. Они останавливают здесь всех. Довольно суровый майор посмотрел документы: "На дачу" -- "Нет, с дачи". -- "Голосовать" -- "Да, конечно, -- я взял секундную паузу, чтобы самому наконец-то определиться. -- Может быть, голосовать-то и не пойду". -- "Значит, подарить голос чужому дяде" -- сказал майор, возвращая мне документы. И тут я понял, что этот человек думает почти так же, как и я. "Как не хочется отдавать власть, -- сказал майор злобно и мотнул головой в сторону Москвы. -- Я пятнадцать лет работаю, и ничего не получил. В меня стреляли..." Я уже понял его мысль и почти автоматически продолжал, как бы проясняя, почему мне не хочется идти на выборы: "Как интересно с нами поступили и как хорошо все спланировали. Сначала убрали графу против всех, а потом убрали порог явки". -- "Ну, езжайте, -- сказал майор, -- доброй Вам дороги".
В Москве, в парикмахерской, ожидая мастера, открыл "Российскую газету". Там огромная статья старого знакомого В. Брынцалова. Будто только что не прошло по всем средствам массовой информации сообщение о фальсификации лекарств на заводах Брынцалова, о налоговых историях и о том -- сам Брынцалов, видимо, никаких документов не подписывает, -- что его жену Елену Брынцалову, "ответчицу", допрашивает следствие. А теперь "владелец флагмана отечественной фармацевтической индустрии предприятия "Ферейн" призывает бизнес не пугаться деприватизации и предлагает властям создать государственную корпорацию, которая объединила бы производителей лекарств и дистрибьюторов". Бояться, ребята, не надо, это государство, это правительство, которое состоит из супербогатых людей, вам при этой деприватизации отвалит столько, сколько вам и не снилось! Я читать интервью с этим автором не стал. И очень удивился принципиальности газеты. Кажется, про допросы Елены Брынцаловой они-то и печатали!
Володя-парикмахер, как всегда, во время работы болтал про разное. Сегодня он рассказывал, как у них в Отрадном он со своим другом-самовыдвиженцем -- завтра параллельно с выборами президента, по крайней мере в Москве, пройдут и выборы "депутатов внутригородских муниципальных образований" -- ночью и достаточно тайно вешали плакаты этого самовыдвиженца. Дальше предоставляю слово Володе: "Центральные власти, видимо, напрягли районные, а районные напрягли таджиков, которые везде в Отрадном работают дворниками, и эти таджики постоянно ходят и срывают все плакаты, которые не принадлежат "Единой России". Чем хороша эта власть, что при ней хоть пока говорить можно!"
Ехал за В.С. по прямой, по полупустому мосту возле ВДНХ, какой-то м...к кавказской, впрочем, национальности подрезал меня и помял крыло. Не сильно себе джигит помял бампер. Остановились, кавказец сам признался, что был не прав, но вызывать милицию не стали. Я понимал, что В.С. сойдет с ума, если я задержусь хотя бы на полчаса. И он, этот кавказский мальчишка, тоже торопился, но сказал, что денег у него, кроме тысячи рублей, нет. Сунул мне эту тысячу. Лучше бы ты, голубчик, сидел на Кавказе, в своей Армении или в Азербайджане.
Привез В.С. Все по программе, покормил и посадил к телевизору. А сам взялся перебирать сочинения Томаса Манна, которые я привез от Бори Тихоненко. Потом взялся за шестой том и не, включая телевизор, вперся в "Избранника".
Боже мой, сколько долгов: предисловие для Максима, прочесть дипломную работу Богданова, которого Р. Киреев оставляет на второй год, написать рецензию на Евко, ответить на вопросы для "Эсквайра", достать и прочесть материалы ко вторнику. А что интересно забыл
Свободное копирование
