18 февраля, понедельник. Мне надо подойти к невероятно трагичной смерти дочери Андрея Мальгина -- Анастасии. Я об этом узнал от Лёни Колпакова в "Литературке", когда днем приехал сокращать материал о Зайцеве. После этого я уже не мог ни о чем думать. Даже представить себе не могу инфернальный ужас, который сейчас владеет Андреем и Леной. Я хорошо помню эту замечательную и очень талантливую девочку. Такую умную и с таким врожденным чувством такта. Меня очень смутило в свое время, когда она сказала, что, скорее всего, не будет заканчивать журналистику, которую закончил ее отец, а пойдет на юридический. Я почувствовал, что ее сманил запах денег. Я тогда еще подумал, что жизнь в бизнесе -- это не для подобной хрупкой и тонкой натуры. В детстве она занималась Древним Египтом, уже став взрослой, сама выучила чеченский язык. Мне рассказывали ее родители о ее парне, у которого был тот же врожденный недостаток, что и у В.С. Вроде бы это парень собирался сделать пересадку почки. Потом они, кажется, расстались. Она застрелилась в своей квартире, как писала "Комсомолка", из револьвера. Была совершенно самостоятельная девушка. Какое же горе подорвало этот хрупкий человеческий экземпляр и, если это любовь, то какая же сила жила в ее маленьком сердчишке Бедный, бедный Андрей. Когда теперь я смогу ему позвонить У меня у самого все отошло на второй план. Дневник сейчас пишу, скорее, не по разуму, а на автопилоте.
Утром встал в половине седьмого, отвез вместе с Витей В.С. в больницу. Там идет суета по освобождению и стерильной чистке палаты для высокопоставленного больного. Я к этому отношусь с полным пониманием. Перетащили все вещи В.С. в последнюю палату по коридору. Палата большая, светлая и теплая. Установили ей телевизор, установили биотуалет, потому что женский туалет в другом конце коридора и до него В.С. одной не доплестись. После этого сначала заехали в "Дрофу", где я сдал рукопись романа и дневника, потом поехали в общежитие, где Витя взял какие-то деревяшки, а потом он отвез меня в Хохлов переулок в "Литературную газету".
С грустью видел, что сокращения по условиям газеты -- полоса! -- меняют материал. Ушли все милые подробности, придающие некоторую философичность, менялся стиль. Утешает лишь, что когда-нибудь очерк удастся напечатать полностью. Потом ходили с Лёней обедать и, как всегда, всласть и плотно поговорили. Что дома Думаю об Андрее Мальгине, представляю, как опустела его жизнь. По ТВ смотрю материалы из Белграда, где осаждают посольство США, и из Приштины, где поют и ликуют. В газетах анализ политологов: в смысле экономики ничего албанцы, отделившись, не получат. Я представляю себе, как, поселившись где-нибудь в Суздале и создав там анклав, какие-нибудь таджики или узбеки потом объявят о независимости Суздальской волости. Иногда мне кажется, что это отделение приурочено не случайно к выборам президента -- подарок В.В. Путину с Запада.
В "Российской газете" от 16-го известие о бывшем ректоре РГГУ. Это еще одно добавочное соображение о нашем "научном" электорате. "Вчера Генеральная прокуратура объявила об окончании расследования уголовного дела по обвинению Леонида Невзлина в организации убийств нескольких должностных лиц"... Ректор!
Свободное копирование
