15 июля, четверг. Теперь письмо ректору в Марбург. Я продиктовал его Екатерине Яковлевне, которая выходила на работу в среду, а сегодня только аранжировал и доправил.
Глубокоуважаемый господин Президент!
Мое обращение к Вам человека, Вам незнакомого, вызвано исключительно экстраординарньми обстоятельствами. Я охотно допускаю, что вопрос, на который я хочу обратить Ваше внимание, лежит не в моей компетенции и целиком зависит от Вашего решения, он не может быть обжалован и не может быть нелегитимен. Суть заключается в дошедших до меня слухах о грядущей возможности закрытия Отделения славистики в Универси-тете Принца Филиппа. В связи с этим я хотел бы высказать свою точку зрения, имеющую отнюдь не практический, но чисто гуманитарный характер.
Я уже старый человек, видевший на своем веку многое, в том числе учившийся в годы войны в обычной русской школе, в тот момент, когда шло определенное противостояние между Советским Союзом и Германией. Вы понимаете -- что мы, дети, знали о враждовавшей в то время с Россией стране? И тем не менее даже в то время одной из основных немецких дефиниций был знаменитый город Марбург. Другие города -- Берлин, Гамбург, Мюнхен, Лейпциг -- это были обычные познавательные определения, лежащие в курсе уроков географии, но среди этих названий мы хорошо знали маленький немецкий город с замком на скале. Но не только город мы зна-ли -- мы знали имя великого немецкого ученого, который, кстати, был одним из Ваших предшественников на посту ректора. Это физик, геолог и естествоиспытатель профессор Вольф. Дело в том, как Вы, наверное, дога-дались, господин Президент, что в программе российской школы стояло имя одного из наших русских гениев -- Михайлы Ломоносова, который в свое время был студентом Марбургского университета.
Это был не только крупнейший, европейского замеса ученый, но и выдающийся лингвист и поэт, в известной мере реформировавший систему русского стихосложения. Памятная доска, посвященная этому русскому гению, с девизом поиска и пытливости, висит, кстати, стараниями и инициативой фрау Барбары Кархофф, преподавателя Университета и почетного доктора литературы нашего Литературного института, на старинном здании Марбургского университета
Момент, связанный со стихосложением, я вспомнил в этом письме неслучайно. Конечно, кто-нибудь вместо Ломоносова смог бы проделать эту работу позже -- ведь и Пушкин, великий национальный поэт, должен был появиться в нашей стране, а до него -- Державин, а после него -- Некрасов, Блок, Ахматова, Мандельштам и Пастернак. Хочу обратить Ваше внимание на то, что лауреат Нобелевской премии, другой наш националь-ный гений, Борис Леонидович Пастернак -- тоже студент Марбургского университета в прошлом, и одна из улиц Марбурга названа его именем.
Вы понимаете теперь, глубокоуважаемый господин Президент, почему я пишу это письмо и почему меня так беспокоит возможное отсутствие того маленького якоря, который русская словесность забросила в Ваш прекрасный город.
Русская литература -- частый гость Марбурга: по приглашению Нового литературного общества, работающего в тесном контакте с Марбургским университетом, кто только из русских писателей и поэтов не побывал в Вашем городе! На моей памяти это были А. Вознесенский, Е. Евтушенко, Чингиз Айтматов, Булат Окуджава, написавший о Марбурге прекрасные стихи, и многие другие. Конечно, дух Пастернака, дух Ломоносова... Но всегда на пороге Марбурга нас встречал кто-то из преподавателей-славистов, и стоит ли в наше время расширения контактов и интеграции больших куль-тур закрывать так счастливо открывшиеся ворота! Вот почему я очень обеспокоен даже по поводу слухов о возможном закрытии отделения. Полагаю, глубокоуважаемый господин Президент, что Вы разделяете со мной эту озабоченность.
С уважением,
Ректор Литературного института
им. А.М. Горького, профессор С.Есин.
Свободное копирование
