5 марта, пятница. "Московский комсомолец" вышел с таким разъяснением главного раввина России Берл-Лазара по поводу назначения Михаила Фрадкова на новый пост. "Несмотря на то, что по еврейским законам Михаил Фрадков евреем не является (с этим народом он связан по отцовской, а не по материнской линии), его имя занесено в третий том Российской еврейской энциклопедии, вышедшей в 2000 году".
Немножко ниже есть еще один комментарий. Это естественно: газета интересуется личностью нового премьера и его предпочтениями, которые, конечно, лежат в рамках природы.
"Президент Российского еврейского конгресса (РЕК) Евгений Сатановский считает, что "в постсоветской России не существует препятствий для того, чтобы человек любой национальности мог занять любой государственный пост. Показателем этого могут служить два народа, к которым со времени Сталина в России относились особенно недоверчиво: евреи и немцы. Между тем сегодня происхождение Грефа или Фрадкова, Швыдкого или Миллера не имеет никаких препятствий для работы во властных структурах".
Чего же только господин председатель так интересуется национальностью "властных" людей? Не русские? Но если русскому неприлично говорить о том, что он русский, иначе он шовинист, то и вы о своем первородстве тоже помалкивайте!
Среди подарков, полученных от спонсоров в Гатчине, кроме валенок и милицейского тулупа оказалась еще и просторная бутылка коньяка "Хеннесси", которую мне преподнесли во время пресс-конференции. Каким-то образом фирма "Хеннесси" стала одним из спонсоров кинофестиваля, по крайней мере рекламный плакат этой фирмы висел в зрительном зале. Я вообще не очень ценю подарки, особенно когда дар, так сказать, по долгу службы или представляет рекламную акцию. Но подарки-то, в принципе, запоминаются. Ты как бы рассматриваешь его, запоминаешь, распробуешь. Я думаю, ни один подобный даритель не остается внакладе. Я определенно заявляю, что коньяк, который я попробовал, был лучший из всего того, что я пил подобного за свою жизнь. Но пробовать я его совсем и не собирался. Я представлял, как этот коньячок окажется в сумке Валентины Сергеевны и потом на столе какого-нибудь из ее многочисленных врачей. Дай Бог ему выпить в удовольствие и ему самому здоровья. Но все получилось по-другому. Утром вдруг меня осенил новый план. А почему бы на работе не организовать новый маленький праздник?
К этому времени из Гатчины пришла большая коробка с подарочными кружками -- значит, минимум 11 подарков в честь Женского дня у меня есть. А дальше я утром же заехал в магазин возле метро "Университет", купил три больших плоских торта-флая, так сказать, для всех один пышный, а легкий торт -- для наших трех девочек, и все. Картинка была такая: стояла у меня на столе в кабинете бутылка коньяка, возле нее двадцать или тридцать рюмочек, и девушки шли эшелонами: сначала библиотека, потом бухгалтерия, потом другие подразделения. Больше всех по этому поводу радовался, конечно, я сам.
Раннее утро началось, конечно, с того, что я не вставая принялся дочитывать "Хургаду", которая идет во втором номере "Московского вестника". Я недаром столько над нею сидел и этим летом вписывал три новых новеллы. Все получилось лучше, чем я даже предполагал. Что там скажет читатель -- не ведаю, но сатирический взлет и раздражение этой жизнью у меня налицо. Мне эта работа, на которую я положил столько сил и которой долгое время был недоволен, теперь определенно нравится.
"Хургаду" с перерывами дочитывал на работе. И надо не забывать, что параллельно я все время читаю еще "Дневники" за 2002 год, которые тоже идут у Гусева. Хватило бы только сил "Дневники" немножко подсократить, потому что с крепкими страницами много балласта, пустых, ложнозначительных мест.
На телевидении идет пир комментариев, суждений и просто подначек по поводу президентских выборов. Есть ли выбор у популярного человека? Мне кажется, что телевидение все же довело до сведения всей страны, что с выборами не все благополучно, и впервые мы стали задумываться, что без оппозиции тоже не так хорошо, как хотелось бы. Интересно, что все персонажи прежнего режима -- Немцов, Явлинский и ряд других -- исчезли, будто вымерли. Где они, о чем мечтают? Теперь стало окончательно ясно, ради чего они все боролись. Смена телевизионных персонажей. Осталась только Хакамада, которая бьется за идею, а это, согласимся, достойно уважения.
Вечером у Савика Шустера в его "Свободе слова" состоялась передача о коррупции. Как это иногда бывает на телевидении, результат получился обратный замыслу. Замысел был простенький -- как-то немножко развести пожиже путинскую выборную кампанию, маленько, если получится, навредить, но получился подкоп под режим. А разве четыре года назад Путин не собирался искоренить коррупцию? Только один Рогозин позволил себе назвать фамилию, рассказав, как бывшего министра финансов Вавилова допросили по финансовому поводу, сняв с самолета в США. Откуда, дескать, возникло богатство у чиновника? На это милый либерал Митрофанов, назвав Рогозина Димой и сказав, что он ничего не знает, -- вот кто, оказывается, следит за чужим богатством, -- сообщил, что незадолго до этого за 600 миллионов долларов Вавилов продал принадлежащую ему нефтяную компанию. Это все немедленно сомкнулось с тезисом неутомимой Хакамады, процитировавшей Жванецкого: кто что охраняет, тот это и имеет. Вавилов охранял деньги. В общем, картина получилась мрачная и жестокая, и перспектив, выберем мы Путина или не выберем, никаких! Время покажет. Еще одна немаловажная и символическая деталь: аудиторию, зрителей, разделили для традиционного голосования на две категории -- на тех, кто когда-либо давал взятки, и тех, кто взяток не давал. Я подумал, а почему бы здесь же не попробовать поискать категорию людей, которые взятки получали? Это было бы очень занятно, особенно если бы поставили так называемый детектор лжи.
Свободное копирование
