2 сентября, понедельник. Утром состоялся митинг -- по старой памяти мы называем любое собрание митингом, -- посвященный началу учебного года. В этом году, в отличие от прошлого, народу собралось много. Толпа, как в прежние годы, для меня была не безличная, многих ребят я уже прочно знаю по именам, по рукописям, по их проказам. Новые абитуриенты понаприносили цветов. Речь я, кажется, произнес неплохую, сказав по пунктам, не формально и в своей манере все, что я хотел сказать. О западной и русской литературе, о политике и литературе, о государственном и частном, о труде и успехе. Выступали после меня запланированные Рейн и Рекемчук. Александр Евсеевич напомнил: ровно 50 лет назад на этом же месте, в этот же день 1 сентября стояли абитуриенты, вернее, новые студенты и перечислил их имена: Ю. Бондарев, В. Тендряков, В. Солоухин, Г. Бакланов, В. Бушин, А. Рекемчук... Я вспомнил, как я, знавший об этом факте, собирался в этом году собрать живых участников этого набора. Потом, когда Александр Евсеевич закончил свою речь, мы поделились нашими общими наблюдениями: на предложение собраться все отвечали, а этот будет Бакланов не хотел быть с Бондаревым, Солоухин с Бушиным и т. д.
Вечером смотрел по петербургскому каналу передачу из цикла "Исторические расследования". Передача была о В.И. Ленине, тема -- его болезнь. В конце меня поразила дата -- 1996 год, а в передаче участвовал уже покойный Д. Волкогонов -- были также Ю. Афанасьев, медик-профессор Александр Гофман, бывший министр здравоохранения СССР академик Петровский. Этот хоть сказал, что в свое время, накануне празднования столетия со дня рождения В.И. Ленина, когда на Западе готовили целый букет инвектив и прорабатывалась версия смерти Ленина от застарелого сифилиса, он с коллегами детально пересмотрел историю болезни В.И. и теперь с полной уверенностью отвечает -- никакого сифилиса не было. Все остальные были постыдны. Особенно Волкогонов, стоящий, как показало время, уже одной ногой в гробу. Во всех утверждениях -- а главная мысль всей компании: Ленин, став главой государства, был уже недееспособен, не мог принимать ответственных и взвешенных государственных решений, -- во всех утверждениях троицы была даже не ненависть, а ясно понятая неглупыми людьми конъюнктура. Пропагандистская передача, имеющая целью разрушить у новых поколений известные стереотипы, как и любое неправое дело, начала бить по своим: невольно возникают нежелательные для пропагандистов ассоциации с еле держащимся на ногах, вечно отдыхающим или пьяным Ельциным. Стрельнула даже фразочка, что В.И. вынужден был слишком часто брать отпуска и затягивать свой отдых. Гнусно все это, но, видимо, таков стиль мировой игры.
Свободное копирование
