29 июня, суббота. К дневнику почти остыл, но это всегда бывает или когда захлестывает жизнь, или когда наступает апатия. Я бы сказал, мой случай совмещает и то, и другое. Жуткий политический непроходняк. Я невольно вспомнил слова Ленина из "Государства и революции" о так называемых демократических выборах: все возможности на стороне власти. Надо бы найти цитату и позже ее впечатать. Удивительный информационный террор всех патриотических сил, т. е. сил, которые не на стороне Ельцина. Впрочем, несмотря ни на что, уже несколько дней меня гоняют по всем радиостанциям. Я имею в виду выступление, записанное в Думе. Было, как и в случае моей последней публикации, много звонков. Всех особенно взволновало сравнение Ельцина и Лужкова. Моей телевизионной записи пока в эфире нет, я очень боюсь, что ее двинут перед самыми выборами. Ельцин, конечно, выиграет, и головы мне не сносить.
В институте довольно спокойно провел последний ученый совет. Как ни странно, атмосфера поменялась, когда встал вопрос, что я реально могу повернуться и уйти, хлопнув дверью. Вдруг все как-то поняли, что станет просто хуже и не исключено, что многие потеряют работу. Положение действительно в институте отчаянное. Правительство еще не перевело денег на стипендию и зарплату ни за апрель, ни за май, нет, естественно, и отпускных.
Каким-то образом мне удалось выплатить стипендию студентам и аспирантам. Удастся ли набрать денег на отпускные Вчера звонил в казначейство: если в понедельник не получу деньги, дам телеграмму президенту. Орехов привез из Новгорода безрадостное известие: банк отказался финансировать нашу крышу. Вчера, как назло, весь день лил дождь. Возможность получить деньги одна: вернуться в зарплате к ставкам, реально финансируемым правительством. Они подчас в семь-восемь раз ниже того, что мы выплачиваем. Это дворники, уборщицы, слесари. Преподаватели и профессура получают в три-четыре раза больше, чем им выделяет бюджет, многие об этом и не догадываются. И еще удивительный сюжет: объем моей работы неизмеримо вырос за эти четыре года -- раньше в институте не было аренд, гостиницы, компьютерного цеха, платных иностранных студентов, издательства, курсов иностранного языка, лицея, подготовительных курсов, экспериментального театра, книжной лавки.
Стенфорд вчера водил нас с Валентиной Сергеевной на "Травиату" в Большой. Пресса об этом спектакле уже пошумела. К сожалению, к границе страсти ни певцы, ни дирижер, ни постановщик не поднялись. Я не принял новшества Васильева "опластичить" увертюру и антракты балетной парой. Это облегчает оперу, в которой достаточно плоских, а иногда и пошлых моментов. Сцены бала похожи на бал в "Евгении Онегине" в постановке Станиславского и на бал в "Анне на шее". Видимо, эти знакомые с детства картины тревожили Васильева.
Вчера же заключил договор с "Армадой" на роман о В.И. Ленине. Гвоздик в мозгах уже сидит.
Свободное копирование
