15 октября, воскресенье. Утром заглянул в окно: свободная, широкая река и внизу -- пальма, как картинка из детской книжки. Любовь к городу -- это любовь с первого взгляда, а м.б., чувство -- это мой город! Сам город -- мощный, сотворенный с размахом -- центральные улицы, огромные отели, площади и широкое вкрапление старых районов. А ведь есть с чем сравнивать: от Дели и Стамбула до Кабула. Главное ощущение -- почти позабытое чувство личной безопасности. Видимо, это наложило отпечаток на поведение людей: очень несуетное, лица у всех открытые, добрые. В городе в лавках продают спиртное, но ни одного пьяного не видел. Превращаясь в А.Жида, могу написать гимн молодежи. Много вообще красивых людей. Референдум. Собственно, игра известна, и как бы ни была плохо обставлена сама процедура, очевидна почти такая же экстатическая, как у нас, вера и любовь к Сталину, -- любовь народа к Саддаму Хусейну. И тогда о чем же здесь говорить?
Был на четырех избирательных участках. Огромное поле возможностей для журналистов говорить о показухе, но, по сути, все это лишь неловкость и недостаток культуры у людей.
Придумал сюжет. См. зап. книжечка. Наверное, никогда не напишу.
Вечером ездил на объявление результатов. Церемония, которую ждали сотни журналистов, затягивалась, и я в 11.20 ушел. Водитель автобуса, который нас вез обратно, хотел слупить с нас 15 долларов. Костя Эккерт из "Известий" мужественно по-арабски отбрехался.
Последняя подробность, объясняющая всю ситуацию: арабский журналист сказал мне, пока мы ожидали начала церемонии: "Когда Россия поднимется снова и займет свое место... Без России арабским народам стало очень трудно, и мы ждем этого".
Свободное копирование
