4 июля. вторник. Поехала крыша у Володи Макарова, замечательного тихого мальчика, которого мы намечали на поездку в Кельн. Он прошел блестящую аттестацию -- и вдруг сексуальный бред, мания преследования. С грустью я смотрю на этого ребенка, хочется прижать к себе и защитить. Тем более, повторяю, все у него плохо. Руслан Киреев хорошо о нем отзывается. Я очень боялся, что все это абберация моего подозрительного зрения, но, к сожалению, это же подтвердил и наш врач Дима Харазашвили. Свои впечатления о Володе запечатал в конверт и вшил в его личное дело.
В обед приходил В.П.Смирнов, забрал свое заявление и в качестве отступного взял отпуск на написание диссертации. Все это производило жалкое впечатление. По старой коммунистической памяти он увязывал свой уход с вопросами и намеком на готовое волнение студентов, со звонками, дескать, от прессы, которая будто бы связывает его уход с уходом Лебедева. Ст...й, жа...й, пл...й м...к. Но я все равно люблю его краснобайство и завирания.
Свободное копирование
