20 мая, суббота. Утро было занято журналистской дискуссией, где господа, прекрасно устроившиеся вне эпицентра страданий и не знающие, что такое быть голодным, рассуждали о России и что в ней не так уж плохо. Вели дискуссию Алик Гинзбург и некая Лора (из "Фигаро"), которая вобщем, по сравнению с соотечественниками, проявила большую лояльность. Я вмешался после Дымарского (сын), Грачева Андрея, г-на Сироткина -- Россия полна страданий. Отвечая мне, почему-то Дымарский сказал о моем таланте оратора. Вот уж не ожидал.
После обеда -- хлеб и сыр -- пошел пешком на Монмартровское кладбище. Нашел могилы Вестриса, Нижинского и Стендаля. Был на могиле Золя. Еще раз поразился отношению к прошлому. Целая улица лежит прямо над кладбищем. Сделано все, чтобы не разрушить ни одной могилы. Проверить в Москве: в одной могиле Нижинский и Лифарь или Лифарь установил надгробие.
В 20 часов вечер памяти Максимова. Народу мало. Интересна была только Розанова в своей скандальной манере. Говорила о выразительности ненависти. После провожал С.Кардеа (Бахметьеву) до Пасси и отправился искать дом Бальзака. Нашел: вниз по лестнице, длинное, одноэтажное строение. Бахметьева рассказывала о своей длинной истории попадания во Францию. Хотелось! Два фиктивных брака. О М.В. Розановой говорит ужасно.
Свободное копирование
