31 марта, пятница. Утром был в мастерской художника Тарасова, возле филиала МХАТа. У него новый портрет -- Е.Леонова. Покойный артист сидит в кресле, левая рука подпирает щеку, щека чуть деформирована и глаз косит -- это создает грустно-лукавое выражение. Последний взгляд. Сразу вспомнил, как вел с Е.Леоновым интервью по поводу выхода его книжки. Говорили о потере в быту искусства портрета: ушла Раневская -- нет, ушел Смоктуновский -- нет. Разве фотография способна заменить живописный портрет У Валерия особый взгляд: народный портрет нового времени -- человек, как иносказание своей судьбы и долга. Интересно, что я по колориту определил учителя Тарасова -- Гелий Коржев.
Днем был в Думе на пресс-конференции Зюганова, посвященной изданию "Концепции национальной безопасности России в 1995 году". Дума встретила сочным, как в Радиокомитете во времена застойные, запахом столовой.
Зюганов говорил очень определенно и решительно. За его словами продуманная концепция мер и убежденность. За последнее время он очень сильно вырос как политик. Вот и еще раз вспомнишь о методологии и твердом марксистском обосновании.
Я еще и еще раз убеждаюсь, что из всех объединений мне ближе всего коммунисты с их сочувствием к рабу, к простому обездоленному человеку.
Была М.О. Чудакова -- подарил ей "Огурцы". Она заинтересовалась ими после рецензии Марченко. Интересно теперь ее мнение. Самое любопытное, что с нею мне интересно и увлекательно. За те месяцы, что она отсутствовала в институте, я по ней соскучился.
Вечером ушел со второго действия "Титула" Галина в "Современнике". Мертво и искусственно все это. Все вымучено. Хороши только Гармаш и Толмачева, но как-то сами по себе; смесь антирусского и сегодняшнего, вернее, уже ушедшего. Театр увядает, в нем нет свежей дерзости.
Собачка сегодня съела телевизионный провод, провод от охранной сигнализации был съеден еще раньше.
Свободное копирование
