16 февраля, четверг. Практически после Франции не пишу. Москва встретила кучей проблем, и главная -- резкое неприятие меня в институте, неприязнь Смирновым, Калугиным и вокруг них. Я отчетливо сознаю, что это их собственная проблема: ненаписанные диссертации, неутверждение в профессуре, сужение круга исследований и собственная близкая старость, которая гонит их шебуршиться -- вот причина. Но все это, так же как и закулисную привычку чесать языками, переносить трудно. По спине я чувствую неприязнь. Хотя бы за то, что пишу, за имя, за то, что выкручиваюсь без нянек. С Володенькой, нашим дорогим, связано, конечно, и квартирное решение. Хочется выхватить голубчику из института квартирку и остаться чистеньким. И здесь самое хорошее: ату его, отвлекающий момент.
А проблема Сорокина, а Калугина... Ну последний-то психованный. Сорокин -- это, конечно, редкая звезда работников, рожденных нашей советской властью.
...Как я не люблю эту работу. А делать ее надо -- честь и достоинство важнее. Проживу.
Вчера, 15-го в "Юности" выдали премию -- Диплом им. Катаева за роман "Затмение Марса", 250 тыс. рублей и медаль Полевого. Хорошо и интересно говорили. Говорил хорошо и я сам. Были Л.И.Скворцов, В. Орлов.
Вчера же появилась в "Новом мире" разгромная рецензия Аллы Марченко на "Сезон засолки огурцов". Вполне естественно, это про "ихних". Переживу. Главное, заметили -- и слава богу.
У С.П. "Юность" приняла повесть. Мне здесь есть чему завидовать. Наверное, я горжусь ею больше, чем "Марсом".
Свободное копирование
