4 марта. Утром 3-го температура 38,5. Еле доплелся. Просидел на суде. Дело -- к повторному рассмотрению.
Теперь болею дома. Звонил Ерохин. Бедняжку объявили на какой-то тусовке антисемитом, ибо в статье о Минкине он сказал: "русский бы так не поступил". Замучили нас еврейским вопросом. Этот вопрос касается только евреев, и пусть они его и разбирают. Есть еврейский вопрос или нет еврейского вопроса, но Алла Гербер все равно лишь бойкая публицистка, не писатель.
Еще из сведений: Нерлер прислал ответ на мою публикацию об "окне" Мандельштама. Не пожалел денег. Он сам в Нью-Йорке, Аверинцев -- в Вене, и оттуда защищают интересы О.Э. Мандельштама, заключенного, погибшего из-за того, что не получил лишней тарелки супа. Хорошо защищают. Я представляю реакцию самого О.Э.: живое или мертвое? Объяснил же я им, что через это окно -- половина наших институтских доходов!
Свободное копирование
