15 февраля, вторник. Включился в полный, как военнообязанный первого года службы, комплекс лечения: бегаю, хожу на процедуры, мало с кем разговариваю, много гуляю.
Во время прогулки у моря, на высоком обрыве, нашел кладбище. Это за маяком, и дежурный, поднимаясь на башню, должен его видеть. Есть несколько надгробий начала века. Живым нет дела до мертвых. Старинный русский деревенский обычай с деревянными крестами благороднее: память, пока крест не сгнил. Мертвые с нами, пока память о них живет. Видеть искрошенные бетонные надгробия -- невыносимо.
В этом смысле мое положение ужасно. Мне надо бы самому подготовить фотографию, которая будет на моем надгробье. Я слишком много отдал сил своей деятельности как литератор, чтобы теперь о чем бы то ни было жалеть.
С.П. рассказывает о своем крошечном сыне. Эти рассказы не только меня занимают, но делают этого ребенка удивительно близким. Сострадание -- вот путь к любви.
Написал несколько страниц в "Ошибку 2-х". Все время читаю "Улисса". Какая гениальная, поздно прочитанная книга! Она так проста во всей своей немыслимой изощренности, что невольно начинаешь себя корить: почему не я, не я это придумал и написал Но есть еще один немаловажный момент: сколько же времени вложено в этот пухлый том!
Сегодня по ящику показали подписание договора Ельциным и Шаймиевым (Россия и Татарстан), потом женщина-корреспондент задала как бы обоим вопросы. С какой ненавистью Б.Н. смотрел на нее: надо делать еще одно интеллектуальное усилие, чтобы понять вопрос. Но внезапно инициативу ответа перехватил Шаймиев: как тяжело Ельцину привыкать, что кто-то из Казани равен тебе.
Идея рассказа: человек ходит по кладбищу и подправляет могилы, реставрирует дощечки.
Вооруженные нашими историческими знаниями, как никогда близко и подробно мы имели возможность наблюдать лицо тирана. Хорошо -- тирана не будущего.
Не забыть попутчиков по поезду. В дороге прочел книжку Вероники Куцилло "Записки из Белого дома". На журналистском жаргоне Б.Н. -- Бэн. Книжка резко ангажированного автора, и тем не менее есть поразительные пассажи (стр. 152). Уже заканчивается штурм парламента, и до конца книги остается лишь пять страниц: "Я, кажется, перестаю нормально оценивать действительность. Те, за окном, они кто Они же -- наши, мои, т.е. президентские. А эти, внутри, с автоматами и без, они чьи Не наши. Почему же те, молчаливо стоящие на набережной, вызывают ужас и ненависть Их солдаты, их танки... И если бы я сейчас могла каким-то образом исчезнуть отсюда и очутиться на той стороне, хотела бы я этого Нет. Я бы не простила себе предательства до конца жизни. Сбежать, уйти -- я ведь это уже пробовала один раз и помню, что после этого чувствуешь".
Идея рассказа: живые ходят к мертвым в гости. Как бы вход в зеркало.
Свободное копирование
