Вторник, 13 июня
Сегодня состоялось совещание в Александринском театре. Присутствовали Владимир Андреевич Селиванов, Николай Васильевич Петров (Коля), Николай Николаевич Арбатов, Петр Петрович Гнедич, Григорий Григорьевич Ге, Михаил Петрович Кристи, Иван Иванович Лапшин, Евтихий Павлович Карпов, Дмитрий Константинович Петров, Александр Авельевич Мгебров, Константин Павлович Хохлов, Юрий Михайлович Юрьев, Алексей Осипович Соколов, Иван Михайлович Экскузович и я.
Кристи : Управление театром единоличное (временное явление, нормальным было бы коллегиальное управление), но нужен человек, который должен быть хорошо подкован в этом деле.
Юрьев : Совет театра и есть применение этой системы.
Ге : Положение не меняется что при Зимнем, что при Смольном, как дело шло — тут другой вопрос.
Юрьев : Было директорство
Ге : Дело не в словах.
Карпов : По существу кое-что дельное было, появлялись новые силы.
Экскузович : Существенная разница — функционировала администрация, а сейчас Коллегия.
Мгебров : Предлагаю отложить обсуждение прошлого.
Ге : Мы изучаем фундаментально систему управления.
Петров : Два вопроса смешиваете. Была Дирекция и был Художественный совет. Я дела Совета принял. (Вопрос: Вы согласны с этим?) Возможно, да, надо лишь в деталях поправить.
Кристи . Это не инструкция театра, а инструкция Совета. Надо выяснить природу Совета и непременно самый институт управления.
Экскузович : Систематизация необязательна. Не скрывали свою работу, даже были ответственные лица, а значит — самоуправление, иногда даже принимали самостоятельные решения и доводили до сведения дирекции.
Коля : Я бы предпочел чувствовать себя здесь как приглашенный для работы, согласно инструкции. В таком случае я ее не обсуждаю. Надо привлечь всю труппу.
Экскузович : Реализацию поддержки следует изложить в деталях в виде инструкции.
Гнедич : Во главе должна стоять истинная власть.
Ге : Нет, не исполнительная.
Гнедич : Нет, исполнительная.
Ге : Нет, с законодательством.
Гнедич : Ну хорошо. Она для меня и законодательная. Мы же являемся экспериментаторами. Совет знающих людей. Пример с постановкой «Моцарта и Сальери» и роль Головина.
Кристи : Вопрос разъяснен, а детали отложим. Перейдем к другим делам.
Юрьев : Переходим к плану работ. Актуальность! На открытие сезона нужна русская пьеса и пьесы новые для горожан. «Дон Жуан», но не «Борис Годунов». Столько оттенков. Вторая пьеса Милашевского. Нужно отдохнуть. Многое есть — пьесы «Эгмонт», «Идеал». Декорации, бесполезные костюмы, иллюминации с фейерверками, механический оркестр. Отзвуки наших волнений и интересов, в рамках изъясняющих линию и в высшей степени содержание. «Последние» — пьеса рекомендована Иваном Васильевичем с благословения Москвы. (Карпов : Одна из самых слабых пьес.) Я еще не остановился на двух новых пьесах: одну советуют западную, другую — русскую — «Граф Калиостро» Алексея Толстого. Кроме того, Кристи предложил объявить, что можно ставить все пьесы Толстого, кроме «Бориса Годунова». Остаются «Смерть Ивана Грозного», «Федор Иванович», которые следует обновить по Станиславскому.
Гнедич : Они совсем не подходят. Студийная работа в текущем репертуаре, настоящее «Горе от ума», это «Ревизор», «Маскарад», «Смерть Тарелкина», «Свадьба Кречинского», «Дон Жуан», «Сторицын», «Шутники». Кристи предлагает более знакомые, пересмотреть старый репертуар и особенно надо решить, что не должно идти. Просто обсудить новый репертуар.
Петров : Я против трилогии Островского. Надо больше новых. Отлично играют, рекламируют «Бедность — не порок», «Волки и овцы». С чего начать? (Он колеблется, просит голосования.)
Ге : Озадачен. Реформа должна реформировать самый театр. Вы настраиваете внимание не на как, а на что, а нужно наоборот. Академический театр — театр достижений. Он не гнет актера под вкус современных требований художеств. Александринский театр не должен «гнуть шею» анонсированием пошлости, а сцена должна быть площадкой достижений. Предлагать халтуру из «Дон Жуана» — нелепо — «горе от ума», потому что это экзамен. Если мы не можем играть, то мы должны сделаться жертвой. Я не вижу из Ваших слов, как мы дойдем до того, что сможем приглашать новых актеров, а не удовлетворять личные заинтересованности. «Дон Жуан», «Эгмонт» — я не вижу плана настоящей реформы академических театров.
Юрьев (оправдывается, протестует против выражения «гнуть шею» ): Данная пьеса больше отвечает высшим понятиям духовности потребителя, а заинтересовать авансом вы меня обещаете. Из Ваших слов я не понял, чего Вы имеете в виду, говоря о реформе нашего театра. Укажите на приглашенных: я вместе со Щуко и Головиным.
Карпов : Вы называли художников. Это верно как фон, а важнее внутреннее содержание — актеры. Впрочем, кто будет играть все это? Все пьесы трудные, и причем в разной степени.
Юрьев (с волнением): Если не делать попытку ставить, то надо сложить оружие.
Карпов : Можно не начинать с «Дон Жуана». На этом заседание закончить нельзя. Ясно то, что приготовить спектакль за два месяца невозможно.
Экскузович : Юрьев просил освободить его как актера от обязанностей заведующего художественной частью Театра академической драмы (назначен 8 мая 1922 г.). Эти обязанности я на себя взять не могу, поэтому Юрьеву действительно надо бы распрощаться с ролью и начать выполнять новые возложенные на него обязанности.
Ге : Вопрос о репертуаре продолжим
Экскузович : Нет, не продолжим. Собираем материалы для подготовления проекта о заключении условий с художниками. Этот вопрос еще не ясен.
Кристи : Как же так: без материальной части быть академическому театру? Мы руководствуемся именно этими требованиями по выработке условий, которые вызовут отклик у публики в отношении трагического, героического репертуара. Мы переживаем период героического времени. В прошлом мало таких волнующих страниц, когда натура нации выявляется в такой форме.
Коля : Если иметь в виду репертуар русского актерства, то ни одну пьесу нельзя ставить русскому актеру, разучились работать над ролью. Но это не предмет нашего совещания.
Карпов : Есть пьесы и пьески. Но фиаско без фиаско не может идти. Даже в «Чайке» Московского Художественного театра не было «чайки». Я понимаю, что всякому режиссеру приятно «блеснуть очаровательностью». Но без актера нет театра. А потому нельзя сейчас решать вопрос с «Дон Жуаном»!
Кристи : Это хороший вопрос, но лучше бы перейти к обсуждению. У меня вопрос к Юрию Михайловичу: как он собирается осуществить эти проекты?
Коля : В театре довлеет только тот, у кого больше воли. Нельзя же против воли ломать характер актера.
Кристи (потешаясь над репликой Ге ): Было все же желательно начать с «Дон Жуана». Но вот Григорий Григорьевич высказывает сомнение: возможно ли в два месяца приготовить такую пьесу, как «Дон Жуан». Итак, сможем ли мы вообще открывать сезон? И с этой ли пьесы мы его открываем?
Гнедич : А.Толстой даже не первосортный русский писатель, а потом едва ли с него можно начинать. Лучше бы с «Эгмонта» или с «Мещанина во дворянстве» Мольера.
Юрьев : Все же важно начать со значительной русской пьесы.
Гнедич : В былое время справлялись к 15 августа, используя питомцев театрального училища.
Коля : Художественный театр начал свою деятельность с пьес А.Толстого.
Экскузович : Большие пьесы необходимо ставить в начале сезона, ибо иначе их не поднимешь. При теперешних условиях поднять такую пьесу за три с половиной месяца невозможно.
Карпов : Сегодня вышел декрет, позволяющий актерам брать отпуск до 15 августа.
Экскузович : Пока не берут, надеются на государственное обеспечение.
(Юрьев дает справку о постановке «Дон Жуана» к 15 июля.)
Карпов : Не пойдет ранее 1-го ноября.
(Кристи, видимо, поколеблен, высказывает снова опасение, что «Дон Жуан» не поспеет.)
Юрьев : Массовых сцен нет, а все интимные легко поддаются репетированию. Музыку Направника осуществит дирижер Купер.
Карпов : Она шла раз 60–70 в театрах. Я, во всяком случае, думаю, что сейчас этот вопрос не может решиться.
Ге : Надо два года подучиться. В ней разноголосица, есть романтика. А у нас нет такого актерского амплуа. Надо студийно ее подготовить.
Юрьев : Тогда надо на два года закрывать театр.
Ге : Нет, не надо. По одежке — протягивай ножки!
Таиров (дает справку, как в Испании ставят «Дон Жуана»)-. Спектакли идут в ноябре. Так не руководствоваться ли нам этим примером?
Коля (дает справку насчет срочности постановки ): В МХТ из-за болезни Станиславского все же не решились давать Карамазовых в постановке Крэга.
Карпов : Это другое дело.
(Коля между тем кивает Карпову, давая понять, что ему с Юрьевым не столковаться.)
Юрьев : Опять речь не о реформе театра, а о приспособленчестве в предстоящем сезоне.
Карпов : Все же следует начать распределение ролей.
Юрьев : С удовольствием. Только я еще не согласовал этот вопрос с режиссерами. На всякий случай, это выглядит так: Дон Жуан — Юрьев, Лепорелло — К.Яковлев, Анна — Тиме, остальных еще не наметил.
Коля : Нужно это согласовать с режиссерами на Совете с управляющими.
Экскузович : Может быть, режиссерам было бы полезно знать мнение Совета, но он еще не обсудил этот вопрос.
Карпов : Мне кажется, что даже вправе знать пожелание и главного режиссера.
Экскузович : Заколдованный круг. Полезно, быть может, вести подготовительную работу.
Гнедич : Согласен с ним, а не с Евтихием Павловичем.
Кристи : Этого времени у всех предостаточно. Вначале должно быть все решено, а затем представлено Совету. Мы уже будем этим руководствоваться и выполнять. Предлагаю высказаться насчет актеров и режиссеров.
Коля : Этот путь приведет к полному тупику, затору. Мне даже опять стало невмоготу — остается обреченная на неудачу обязанность.
Мгебров : Я просто считаю невозможным обещать выполнять предписание. Режиссерство застало меня врасплох. Предлагаю оставить обсуждение инструкции и плана до следующего заседания, когда со всеми будут утрясены все вопросы.
Карпов : Надо, в самом деле, подготовиться.
Коля : Каждый режиссер ставит по своему плану.
Ге : Нельзя удалять заинтересованных лиц. Следует положить этому конец, говорить с актерами задушевно.
Карпов : А как насчет религиозности?
Юрьев : Я в пьесе богов заменил.
Кристи : Можно сделать вывод, что подготовка к сезону напоминает тот анекдотический характер, которым славится крестьянская Русь.
Юрьев : Сообщаю степень готовности отмеченных спектаклей: «Дон Жуан», с музыкой все ясно — Гаук, художник Щуко, декорации Головина, режиссер определяется. Комедия-балет «Мещанин во дворянстве»: режиссер А.Бенуа, его же декорации исполняет его сын Николай Бенуа, музыка Асафьева. «Посадник» А.Толстого, рекомендованный из Москвы, в стадии подготовки, моя роль — боярин Черемной.
Намечается на конец сентября. «Смерть Ивана Грозного» по А.Толстому под вопросом. Хотя ставить можно — есть старые декорации, но не решен вопрос о дирижере.
Ге : Протестую против этих уверток. Известно, что режиссеры приходят и уходят, а труппа остается. В каком она положении сейчас, если с 1918 года нет спектаклей в Александринке?
Юрьев : Режиссером «Дон Жуана» является Н.В.Петров, комедию-балет ведет Бенуа. Его же перевод и композиция. «Эгмонт» по Гете, музыка Бетховена. Роли еще не намечены. Режиссер К.Хохлов.
Кристи (снова беспокоится ): Нужно ли ставить «Дон Жуана» и с него ли начинать театральный сезон? (Предлагает высказаться Коле, но он отказался, так как ему надо еще прочесть последние инструкции.)
«Раз все настроены на единоличное решение вопросов, то нечего переносить обсуждение репертуара на Совет», — сказал Экскузович и ответил на вопрос о тарифах, что вопрос оплаты актерам передан в отдел труда.
Очередное заседание Совета наметили на 15 июня.
Свободное копирование
